Читаем Властитель огня полностью

– А кое-кто сумел пересечь границу и вернуться, прежде чем ее закрыли. Если дед этой женщины был действительно старейшиной деревни, кто-то должен его помнить.

– Но даже если мы сумеем узнать имя женщины, какой от этого прок? Она мертва. Как она может помочь нам найти Халеда?

– Она была влюблена в него.

– Она это вам сказала?

– Я просто знаю.

– Какой же вы проницательный. Что еще вам известно об этой женщине?

– Я помню, как она выглядела, – сказал он. – Я доподлинно помню, как она выглядела.

Блокнот нелинованной бумаги она нашла на мосту; два обычных черных карандаша – в мусорном ящике. Габриэль устроился на диване и принялся за работу при свете галогеновой лампы для чтения. Дина попыталась заглянуть ему через плечо, но он строго посмотрел на нее и отослал на овеваемую ветром палубу дожидаться, пока он закончит. Она встала у поручней и стала смотреть, как исчезают огни итальянского берега на горизонте. Десять минут спустя она вернулась в салон и обнаружила, что Габриэль спит на диване. Портрет мертвой женщины лежал рядом. Дина погасила лампу и не стала его будить.

* * *

На третьи сутки, днем, у надветренной стороны «Верности» появился израильский фрегат. А через два часа Габриэль, Иаков и Дина уже садились на вертолетной площадке воздушной базы к северу от Тель-Авива. Представители Службы встречали их. Они стояли кружком и явно чувствовали себя скованно, как посторонние на похоронах. Льва среди них не было, впрочем, Лев никогда не потрудился бы совершить нечто столь заурядное, как отправиться встречать агентов, возвращающихся с опасного задания. Габриэль, выходя из вертолета, с облегчением увидел, как в ворота въехал бронированный «пежо» и помчался к ним на большой скорости. Не произнеся ни слова, он отделился от остальных и пошел к машине.

– Куда вы, Аллон? – крикнул один из людей Льва.

– Домой.

– Босс хочет немедленно вас видеть.

– В таком случае он мог бы отменить одну-две встречи и приехать сюда, чтобы лично встретить нас. Скажи Льву, что завтра утром я постараюсь обменяться с ним рукопожатием. А пока мне надо парочку вещей передвинуть. Скажи ему это.

Задняя дверца «пежо» распахнулась, и Габриэль залез в машину. Шамрон молча смотрел на него. Он заметно постарел за время отсутствия Габриэля. Он поднес огонек к очередной сигарете рукой, которая дрожала больше обычного. Машина рванула с места, и он положил Габриэлю на колени газету «Монд». Габриэль опустил глаза и увидел две свои фотографии: одна – на Гар-де-Лион за несколько минут до взрыва и другая – в ночном клубе Мими Феррере в Каире, где он сидел за столиком с тремя шахидами.

– Все это наводит на разные мысли, – сказал Шамрон, – и потому в итоге более опасно. Намек на то, что ты каким-то образом причастен к организации взрыва железнодорожного вокзала.

– И какие же у меня могли быть для этого причины?

– Дискредитировать палестинцев, конечно. Халед нанес удар что надо. Сумел взорвать бомбу на Гар-де-Лион и обвинить нас в этом.

Габриэль прочел первые два-три абзаца статьи.

– У него явно есть друзья в высших сферах – для начала в египетской и французской разведках. Из «Мукабарата» за мной следили с той минуты, как я ступил на землю Каира. Это они сфотографировали меня в ночном клубе, а после взрыва послали эту фотографию французам. Но организовал все Халед.

– К сожалению, на этом дело не кончается. Дэвид Киннелл был найден мертвым на своей каирской квартире вчера утром. Вполне возможно, что нас и в этом обвинят.

Габриэль вернул газету Шамрону, и тот положил ее обратно в дипломат.

– Выпад осадков уже начался. Министр иностранных дел должен был на будущей неделе посетить Париж, но приглашение отозвано. Поговаривают о временном разрыве отношений и высылке дипломатов. Нам надо обелить себя, чтобы избежать серьезного разрыва отношений с Францией и остальным Европейским Сообществом. Я полагаю, что со временем мы сумеем возместить понесенный ущерб, но лишь до некоторой степени. Ведь большинство французов до сих пор считают, что это мы послали те самолеты на Всемирный торговый центр. Как же нам их убедить, что мы не имеем никакого отношения к взрыву на Гар-де-Лион?

– Но вы же предупреждали их до взрыва.

– Верно, но конспираторы увидят в этом лишь еще одно доказательство нашей вины. Откуда мы могли знать, что бомба взорвется в семь часов, если не имели никакого отношения к заговору? Нам придется в какой-то момент раскрыть наши карты, а значит, и тебя.

– Меня?

– Французы захотят поговорить с тобой.

– Скажите им, что я буду во Дворце правосудия в понедельник утром. Попросите их зарезервировать мне номер в отеле «Крийон». Мне никогда не удавалось получить хороший номер в «Крийоне».

Шамрон рассмеялся.

– Я уберегу тебя от французов, а вот Лев – другое дело.

– Смертный приговор, вынесенный комиссией?

Шамрон кивнул.

– Расследование начнется завтра. Ты – первый свидетель. Считай, что твои показания займут несколько дней, и это будет чрезвычайно неприятно.

– У меня есть кое-что поважнее присутствия на комиссии Льва.

– А именно?

– Найти Халеда.

– И как же ты намерен это сделать?