Читаем Властелины моря полностью

А афиняне жаждали реванша. Их стратег Толмид, эта горячая голова (само имя в переводе значит «Сын Смелого»), предложил послать на Пелопоннес военно-морскую экспедицию и примерно наказать спартанцев, хоть раз поставив их в положение защищающейся стороны. Двигаясь от одной цели к другой, афиняне разрушат береговые укрепления, соберут богатую добычу и посеют страх. А когда подоспеют местные силы, нападающие возьмут их суда на абордаж и уведут к себе домой. Иными словами, Толмид предлагал своим согражданам чисто пиратский налет. Собрание проголосовало «за», Толмиду было выделено некоторое количество триер и тысяча гоплитов, но его план показался настолько привлекательным, что многие юные граждане записались добровольцами. Места для них на широкопалубных триерах, построенных по чертежам Кимона накануне событий на реке Эвримедонт, хватало.

Во главе флотилии из пятидесяти триер Толмид двинулся на юг, к мысу Малея. Обогнув этот опасный выступ, он внезапно обрушился на спартанский порт Гитиум и поджег тамошние доки. Той же мародерской тактике – удар-отплытие его люди следовали на всем протяжении пути вокруг Пелопоннесского полуострова. Перед возвращением в Афины Толмид высадился в приморском городке Навпакт в Коринфском заливе и сдал его из рук в руки мессенским бунтовщикам. Тех недавно согнали со своих мест спартанцы. Отныне эти беженцы будут торчать под боком у спартанцев постоянной занозой. Экспедиция Толмида оказалась настолько успешной в самых разных отношениях, что в последующие два года собрание посылало на запад с такой же миссией Перикла.

Что касается афинских корабелов, то среди всех подвигов Толмида более всего оказался им по сердцу союз, заключенный с жителями острова Закинф, этого райского местечка с белыми отвесными скалами и известняковыми пещерами. На дне одного из озер на острове оказалось настоящее черное сокровище: смола. В непрекращающейся войне с загниванием и жуками-древоточцами эта смола, если покрыть ею обшивку триер, могла оказаться оружием еще более эффективным, нежели хвойная смола. Добывали ее на Закинфе с двенадцатифутовой глубины при помощи миртовых веток, привязанных к шестам. Собранную в сосуды смолу можно было донести до берега и либо тут же покрыть ею обшивку, либо отправить домой и хранить в Пирее.

Дурные новости из Египта положили на время конец военным действиям Афин в Греции. Шесть лет афиняне делили там власть с восставшим царем Инаром. Но Артаксеркс, при всей своей медлительности, все же понимал, что нельзя вот так, запросто, отказаться от Египта. И он осуществил мощное контрнаступление против египтян и их греческих союзников. Персы заперли афинские и ионийские войска на острове Просопитис в дельте Нила и, после того как инженеры осушили окружающие его каналы, пленили или перебили всех врагов до единого. И в то же самое время финикийские триеры – часть персидского флота – поймали в западню и уничтожили спешащую на выручку осажденным афинскую эскадру. Произошло это в устье Нила, на самом востоке.

После столь неожиданного исхода Перикл и другие военачальники решили на время воздержаться от заморских экспедиций. Кимон же, вернувшись из ссылки, не смущаясь недавними событиями на Ниле, вновь повел союзный флот, состоящий из двухсот триер, на восток. Сто сорок остались с ним на Кипре, остальные двинулись на юг поддержать соотечественников, продолжающих вместе с египтянами оказывать сопротивление персам в дельте Нила. Одна афинская триера, отправленная лично Кимоном, пошла вдоль берега на запад, в оазис Сива, со священной миссией – спросить совета, что делать, у оракула Аммона, которого греки отождествляли с самим Зевсом. Пути было восемь-девять дней, по прошествии которых посланцы услышали пророческий голос, повелевающий им вернуться на Кипр. Кимон же, по словам бога, уже с ним.

Вернувшись к месту сосредоточения основных сил флота, афиняне обнаружили, что так оно и есть. Пока их не было, Кимон заболел и умер. Воспламененные духом своего павшего лидера, моряки дали очередное сражение крупной персидской флотилии и победили, захватив сто финикийских триер. Быстро двинувшись после этого к берегу, греческие гоплиты разбили персов на суше. Этот успех стал как бы повторением великой двойной победы, одержанной Кимоном шестнадцать лет назад на реке Эвримедонт.

Получив в Сузах печальные известия, Артаксеркс принял важное решение. Опустошительным нападениям афинян на его империю конца видно не было. Всего четыре года назад они потеряли в Египте множество людей и судов, и вот снова там опять угрожают отнять колонию. Пора положить конец войне, начатой его дедом и отцом. Артаксеркс отправил афинянам гонца с личным посланием. Царь царей приглашает к себе в Сузы афинское посольство для переговоров, в ходе которых можно решить все спорные вопросы и оставить вражду позади.