Читаем Властелины моря полностью

Таким образом, понеся определенные утраты, да и престиж подмочив, Поллис все же сохранил флот Спарты. А развить победу при Наксосе у Афин не хватало сил и средств. И тогда Хабрий вновь вспомнил о Фокионе, передав под начало двадцатишестилетнего героя двадцать триер и поставив перед ним тяжелую задачу собрать взносы с афинских союзников в Эгейском море. Фокион, человек разумный и прямой, заявил стратегу, что двадцать – это ни то ни се: для визита дружбы слишком много, для боевых действий слишком мало. Хабрий был вынужден согласиться, и от двадцати триер осталась одна. На ней Фокион и отправился в путь.

Произвел он на всех впечатление столь приятное, что участники союза не только дали денег, но и сформировали совместными усилиями военную эскадру, которую Фокиону предстояло отвести в Афины. Так началась его блестящая карьера. Благодарные афиняне будут из года в год выбирать его стратегом, и в конечном итоге количество таких избраний достигнет сорока пяти – больше, чем у Перикла.

Хабрий одержал свою выдающуюся победу шестнадцатого числа месяца боэдромиона, на второй день Элевсинских мистерий. Пока флот вел сражение близ Наксоса, горожане, откликаясь на зов глашатая: «Посвященные, в море», – бросались в воду, чтобы очиститься. Отныне и до конца жизни Хабрий будет в этот день торжественно обносить дома афинян чашей, полной вина. Точно так же ежегодные торжества в честь побед афинского флота при Наксосе и Саламине (эта последняя была одержана девятнадцатого боэдромиона) будут неотделимы от ежегодного ритуала мистического возрождения.

Эгейское море было очищено, но в западных водах все еще господствовала Спарта. Следующей весной собрание направило в Пелопоннес шестьдесят триер. Эстафетный факел командования принял Тимофей. Его экспедиция должна была предотвратить удары Спарты по членам союза и привлечь на сторону Афин новых союзников. Юность Тимофей провел на Кипре, вместе с отцом, Кононом, в изгнании. Тут, вдали от родного дома, он с ранних лет выработал и через всю жизнь пронес привычку легче сходиться с чужеземцами, чем с афинянами. Земляки видели в Тимофее невзрачного человечка, очевидно, не могущего похвастать физической силой, подобающей герою войны. Но недостаток мышечной массы у него с лихвой компенсировался умом, энергией и чувством собственного достоинства. Несравненное достижение Тимофея – двадцать четыре города, привлеченных в Афинский союз, притом без всяких видимых усилий, сделали его персонажем первой в мире политической карикатуры. Безымянный художник изобразил Тимофея в виде рыбака, задремавшего над своей сеткой для ловли раков, в то время как к ней подползают и падают один за другим города. А осеняет эту картину богиня удачи Тихе. Это она направляет раков в нужном направлении, пока Тимофей предается дреме.

Западный поход был первой самостоятельной морской операцией Тимофея. Ему быстро удалось склонить к союзу с Афинами Закинф, Кефаллению, Керкиру и даже несколько городов, удаленных от моря. Эта серия дипломатических побед представляла угрозу для Спарты даже большую, нежели любое количество побед афинян на море. Узнав, что спартанский флот подошел к острову Лефкада, Тимофей разбил лагерь на материке, напротив уединенного местечка под названием Алисия. Неровная береговая полоса невдалеке от храма Геракла была ему знакома по семейным преданиям. Тридцать восемь лет назад, во время сицилийской экспедиции, отец Тимофея Конон курсировал западными маршрутами, защищая союзников Афин от атак пелопоннесцев. Здесь, в Алисии, Конон распрощался с Демосфеном и Эвримедонтом, отправлявшимися на запад навстречу своей злой судьбе.

От спартанских лазутчиков Тимофея укрывал высокий гребень горы, а вот ему оттуда легко было разглядеть противника. Имея в своем распоряжении пятьдесят пять триер, спартанский флот количественно чуть уступал афинскому, но Тимофей знал, что на подходе подкрепления – десять триер, сопровождающих караван италийских торговых судов с зерном, и еще полдюжины идут из Амбракии, города на берегу Артского залива. Западные греки были непримиримыми врагами Афин еще со времен ранних кампаний Формиона. Тимофей решил нанести удар, упреждая появление этих сил.

День сражения совпал с афинским религиозным праздником Скира, отмечаемым ранним летом, в месяц скирофорион. Гирлянды для Скиры традиционно плетутся из мирта. Придавая большое значение моральному состоянию моряков, Тимофей отпустил их нарвать миртовых веток в окрестностях, чтобы потом украсить триеры зелеными венками. Таким образом, они оказываются посвящены богам, которых сегодня чествуют в далеких Афинах, – самой Афине Палладе, Посейдону и богу солнца Гелиосу.