В волшебном зеркале появилась группа людей. Закованный в доспехи рыцарь с огромным мечом – высокий, мускулистый, но, судя по изрядной плеши, не слишком молодой. Одетый в черное худощавый парень с длиннющими волосами и двумя кривыми ножами за поясом. Низкорослый темнокожий тхариец с магическим жезлом, увенчанным бараньим черепом. Пузатый румяный цверг с короткой напомаженной бородой и тонкой палицей, светящейся внутренним светом. Темноволосая девушка-эльф с деревянным луком за спиной. Молодая монахиня в белых одеждах с зеленым листом на груди – судя по символике, орден Подорожника.

– Кто это такие? – поинтересовалась Дарен.

– Это ко мне, – поднялся из-за стола Бельзедор. – Прошу прощения, дорогие дамы, но я вынужден оставить вас на некоторое время. Полагаю, сейчас меня в очередной раз убьют, но я постараюсь возродиться побыстрее и вернуться к вам. Если желаете, потом мы можем прогуляться в город – в Большом Иллюзионе сегодня дают новое представление. Сам я еще не видел, но мой кот очень хвалит.

Глава 23

С тех пор как Бельзедор вернулся в свою цитадель, прошло уже больше двух лун. Память к Темному Властелину так и не вернулась, но он и без этого вполне освоился на троне. Помощь управляющего требовалась все реже, хотя временами Бельзедор еще вставал в тупик.

Дарен и Ньенна по-прежнему жили в камере люкс. Ни Гария, ни Шевлария так и не сподобились заплатить выкуп – только гарийский император дважды связывался по дальнозеркалу, спрашивал, хорошо ли его дочурка себя ведет, не капризничает ли, не причиняет ли хлопот. А из Шевларийской Империи вестей и вовсе не было.

Бельзедор показал принцессам свою цитадель, прогуливался с ними по Бриарогену, водил по разным интересным местам. Городские виды он и сам рассматривал не без любопытства, время от времени комментируя:

– Это памятник мне. А это еще один памятник мне. А это конный памятник мне. А вот этого типа я не знаю – это какой-то… хотя нет, это тоже я.

Бельзедор развлекал принцесс картинами во Всевидящем Оке, катал их на драконе и большом летучем корабле. Они посещали лучший бриарогенский театр, смотрели прославленные пьесы из «Тригинтатрии» и популярный мюзикл «Иерофант». Были на гладиаторских боях, состязаниях по рокболу и гонках левиафанов. А на праздник Бонадис Бельзедор устроил для своих пленниц грандиозную навмахию в Крюковом море.

Известие о смерти императора пришло в день Стеклянного Вепря, когда Бельзедор с принцессами кормил цепных гулей. Те жадно урчали, пожирая куски сырого мяса, Дарен весело смеялась, Ньенна испуганно жалась к Бельзедору. Именно в этот момент в далекой Шевларии скончался император Хтерновад Четвертый. Он всего несколько дней не дотянул до своего девяностолетия.

Бельзедор узнал об этом вечером, когда управляющий делал ему обзор важнейших мировых новостей. Темный Властелин покачал головой, не зная, как сказать Ньенне о смерти отца. Император и его дочь были практически чужими людьми, общались считаное число раз – но отец всегда остается отцом.

К тому же оказалось, что это не единственная плохая новость из Шевларии. Вот уже целую луну в этой империи бушует война – причем в определенном смысле причиной ее стал сам Бельзедор. Похитив принцессу Ньенну и убив коннетабля Морода, он возвратил страну в Смутную эпоху. В постели хрипел умирающий император, наследников не было ни единого, а лишенные лидера советники мгновенно перессорились. Шевларийская Империя начала трещать по швам.

И этим не замедлили воспользоваться соседи. Одну из окраинных провинций под шумок прибрала Нимбузия, в проливе Хе-Трен начали хозяйничать промысловые суда Острова Шестой Луны, на западном побережье необычайно осмелели флибустьеры Пирогатии. Однако эти мелкие нападки Шевлария пережила бы – но тут границу перешли войска Йордалии.

И вот после этого все стало хуже некуда.

Управляющий рассказал Бельзедору, что Йордалия – молодое, но очень амбициозное государство. Еще каких-то триста лет назад его вообще не было на карте – было множество небольших королевств. Потом торговый город Йордаль, воспользовавшись кризисной ситуацией, вышел из состава королевства, в котором находился, и объявил себя свободным городом. У тогдашнего короля не хватало сил этому помешать, и он смирился с потерей части земель.

Целое столетие Йордаль стремительно богател и усиливался, пока не подмял под себя окрестные земли и сам не превратился в небольшое государство. В течение последующих двухсот лет уже не город, а республика Йордалия загребала все новые территории, быстро и бескровно присоединяя одно королевство за другим.