Читаем Властелин Севера полностью

Подойдя к Сверри, я клинком меча запрокинул его голову назад.

– Я Утред, и отныне ты будешь называть меня господином!

– Да, мой господин, – проговорил он.

– A он Финан Быстрый из Ирландии, – сказал я, – и его ты тоже будешь называть господином!

Сверри посмотрел на Финана, но не смог выдержать его взгляда и опустил глаза.

– Мой господин, – обратился он к ирландцу.

Мне хотелось убить работорговца, но я полагал, что его никчемное существование на этой земле еще не подошло к концу, поэтому удовольствовался тем, что взял у Стеапы нож и распорол рубашку Сверри, обнажив ему руку. Он дрожал от страха, ожидая, что ему сейчас перережут горло, но вместо этого я лишь вырезал на плече у Сверри букву S, а потом втер в рану песок.

– A теперь скажи мне, раб, – проговорил я, – как расковать эти заклепки? – И постучал ножом по цепям на своих лодыжках.

– Мне нужны инструменты, такие как у кузнеца, мой господин, – сказал Сверри.

– Если хочешь жить, Сверри, молись, чтобы мы их нашли.

Стеапа послал воинов в разрушенный монастырь, где наверняка имелись подходящие инструменты, потому что люди Кьяртана заковывали там в цепи своих рабов. Финан же тем временем развлекался, убивая Хакку, потому что я не позволил ему прикончить Сверри. Рабы-скотты в благоговейном ужасе наблюдали, как кровь Хакки стекает в море рядом с вытащенным на берег «Торговцем». Затем Финан исполнил танец победителя и спел одну из своих диких песен, после чего убил остальных членов команды Сверри.

– Как ты здесь очутился? – спросил я Стеапу.

– Меня послали на твои поиски, мой господин, – гордо проговорил он.

– Послали? Кто тебя послал?

– Король, конечно, – ответил он.

– Тебя послал Гутред?

– Какой еще Гутред? – озадаченно переспросил Стеапа. Похоже, он впервые слышал это имя. – Нет, господин. Король Альфред, конечно.

– Тебя послал Альфред? – Я уставился на него, открыв от изумления рот. – Неужели Альфред?!

– Да, Альфред послал нас, – подтвердил великан.

– Но это же датчане! – Я показал на команду, которая высадилась на берег вместе со Стеапой.

– Некоторые из них – датчане, – кивнул Стеапа, – но большинство – восточные саксы. Нас послал Альфред.

– Вас послал Альфред? – вновь повторил я, зная, что говорю бессвязно, как дурак. Но это просто не укладывалось у меня в голове. – Альфред послал датчан?

– Дюжину датчан, мой господин, – сказал Стеапа. – И они здесь только потому, что последовали за ним.

Он показал на капитана в крылатом шлеме, который теперь шагал обратно к берегу.

– Он заложник, – проговорил Стеапа так, как будто это все объясняло, – и Альфред послал меня с ним, потому что за этим человеком нужен глаз да глаз. Я его страж.

Заложник? Какой еще заложник?

И тут я вспомнил, чьей эмблемой было орлиное крыло, и, спотыкаясь, ринулся навстречу капитану красного корабля. Мне мешали цепи, волочащиеся следом. A приближающийся воин снял крылатый шлем, и я едва видел его лицо, потому что в глазах моих стояли слезы. Но я все-таки прокричал его имя:

– Рагнар! Рагнар!

Он засмеялся, когда мы сошлись, обнял меня, крутанул, снова обнял, а потом оттолкнул.

– Ну и воняет же от тебя, – сказал он. – И вообще, ты самый уродливый, самый волосатый и самый вонючий ублюдок, которого я когда-либо видел. Мне бы следовало бросить тебя крабам, но какой приличный краб не почувствует к тебе отвращения?

Я смеялся и плакал одновременно.

– Тебя послал Альфред?

– Да, но я бы ни за что не согласился тебя искать, если бы знал, в какое грязное дерьмо ты превратился, – ответил Рагнар.

Он широко улыбнулся, и эта улыбка напомнила мне его отца, силача и весельчака.

Рагнар снова обнял меня и от души сказал:

– Рад видеть тебя, Утред Рагнарсон.

* * *

Люди Рагнара прогнали прочь оставшихся воинов из отряда Свена. Сам Свен спасся, ускакав в сторону Дунхолма. Мы освободили рабов и сожгли загоны; помню, как той ночью в свете пылающих плетней с меня сняли кандалы. Следующие несколько дней ноги при ходьбе казались мне странно легкими, потому что я привык к тяжести железных оков.

Я хорошенько вымылся. Рыжеволосая рабыня-скоттка подстригла мне волосы. Финан буквально не сводил с девушки глаз.

– Ее зовут Этне, – сказал он.

Финан немного говорил на ее языке; по крайней мере, они понимали друг друга. Хотя, судя по взглядам, которые они бросали друг на друга, можно было догадаться, что незнание языков не будет для них преградой.

Этне узнала среди убитых воинов Свена двух мужчин, которые ее изнасиловали, и попросила у Финана меч, чтобы изувечить их трупы. Ирландец гордо наблюдал за своей возлюбленной.

Теперь Этне ножницами подстригла мне волосы и бороду, после чего я облачился в короткий кожаный плащ, чистые обтягивающие штаны и обулся в нормальные сапоги.

A потом мы ужинали в церкви разрушенного монастыря, и я сидел рядом со своим другом Рагнаром и слушал историю моего спасения.

– Мы преследовали Сверри все лето, – сказал он.

– Мы вас видели.