Читаем Властелин Севера полностью

Поначалу рассказ Гутреда меня озадачил. Однако, потолковав со священниками и расспросив их об отце Гутреда, я постепенно сложил воедино разрозненные куски истории. Гелгилл, известный по обе стороны границы работорговец, выкупил Гутреда у Эохайда, заплатив громадную сумму не потому, что юноша того стоил, но потому, что священники наняли Гелгилла для совершения этой сделки.

– Две сотни серебряных слитков, восемь волов, два мешка солода и серебряный горн – такова была моя цена, – радостно объявил мне Гутред.

– Неужели Гелгилл заплатил так много? – удивился я.

– Он не платил. Заплатили священники. A Гелгилл только устроил сделку.

– За тебя заплатили священники?

– Должно быть, они вытряхнули все серебро Камбреленда, – гордо заявил Гутред.

– И Эохайд согласился тебя продать?

– За такую-то цену? Конечно согласился! Почему бы и нет?

– Но он же убил твоего отца. И ты наверняка захочешь отомстить Эохайду. Он это знает.

– Эохайд испытывал ко мне расположение, – сказал Гутред.

Я счел это весьма вероятным, потому что Гутред был чертовски обаятелен. Этот юноша так радостно встречал каждый новый день, как будто не ждал от него ничего, кроме счастья, и в его компании жизнь каким-то чудесным образом казалась ярче и привлекательнее.

– И все равно Эохайд заставлял меня чистить нужники, – признался Гутред, продолжая свою историю. – Правда, он перестал пинать меня каждый раз, когда я это делал. И еще ему нравилось со мной разговаривать.

– О чем?

– Да обо всем! О богах, о погоде, о рыбной ловле, о том, как делать хороший сыр, о женщинах, – мало ли интересных тем. И еще он решил, что я не воин… Да я и вправду неважный воин. Но теперь, когда я вновь стал королем, волей-неволей придется быть воином, хотя мне это не очень по нраву. Эохайд заставил меня поклясться, что я никогда не стану воевать против него.

– И ты поклялся?

– Конечно! Он мне нравится. Само собой, я буду угонять его скот и убивать всех людей, которых он станет посылать в Камбреленд, но это же не война, верно?

Значит, вот как было дело. Эохайд взял собранное церковниками серебро, и Гелгилл купил у него Гутреда, чтобы увезти на юг, в Нортумбрию. Но вместо того чтобы отдать юношу священникам, Гелгилл забрал его на восток. Он нарушил условия сделки, рассудив, что сможет получить больше денег, если продаст Гутреда Кьяртану. Священники и монахи последовали за Гелгиллом, умоляя его отпустить Гутреда, и тут повстречались со Свеном, который тоже не захотел упустить свою выгоду. Освобожденный раб оказался сыном Хардакнута, а стало быть, законным наследником земли в Камбреленде, значит за него можно было потребовать выкуп – большой мешок серебра. Свен собирался забрать Гутреда в Дунхолм, где, без сомнения, убил бы всех священников.

И тут появился я, Торкильд Прокаженный, и теперь Гелгилл был мертв, Свен унижен и запуган, а Гутред обрел свободу.

Во всей этой истории я не понимал лишь одного: с какой стати семеро саксонских священников явились из Кайр-Лигвалида, чтобы заплатить целое состояние за выкуп Гутреда, который был не только датчанином, но и язычником. Я спросил об этом самого Гутреда.

– Да ведь я же их король, – ответил он, словно удивляясь, что я не понимаю таких простых вещей, – хотя я, честно говоря, даже и не мечтал стать королем после того, как Эохайд взял меня в плен. Но если этого хочет христианский бог, кто я такой, чтобы спорить?

– Выходит, ты нужен их богу? – недоверчиво спросил я, взглянув на семерых священников, которые явились в такую даль, чтобы освободить Гутреда.

– Я нужен их богу, – серьезно подтвердил юноша, – потому что я избранный. Как ты думаешь, я должен стать христианином?

– По-моему, нет.

– A я думаю, что должен, – проговорил он, не обратив внимания на мой ответ. – Просто чтобы выказать свою благодарность. Боги не любят неблагодарности, верно?

– Что они любят, так это хаос, – заметил я.

И похоже, сейчас боги были счастливы.

* * *

Кайр-Лигвалид был жалким местечком. Норвежцы разграбили и сожгли его два года тому назад, вскоре после того, как отец Гутреда был убит скоттами, и с тех пор город не отстроили даже наполовину. То, что от него осталось, располагалось на северном берегу реки Хеден и уцелело именно потому, что было построено у первой же переправы через реку, дававшей какую-никакую защиту от мародерствовавших скоттов. Однако от кораблей викингов река защитить не могла, и те свободно поднимались по Хедену: забирали все, что могли, насиловали всех, кого хотели, убивали тех, кого не хотели насиловать, и захватывали всех выживших, обращая их в рабов.

Эти викинги являлись из поселений в Ирландии. Они были врагами саксов, ирландцев, скоттов, а подчас и своих дальних сородичей датчан. И они никогда не соседствовали с датчанами в Кайр-Лигвалиде.