Читаем Властелин ночи полностью

– Если бы хозяева других домов вовремя не оплатили ежемесячные взносы пожарной команде, вся улица могла бы быть уничтожена, – сказал отец. – Эмили, когда я впервые приехал сюда, мне пришлось несколько раз постучаться, прежде чем нервного вида мужчина наконец выглянул из-за занавески. И он не позволял мне войти, пока не осмотрелся по сторонам. Мне говорили, что этот человек мог бы сжалиться надо мной и пустить переночевать. Так и обернулось. Его фамилия была Брунелл. Кэролайн, ты написала ее же на карточке, что прислала мне. Я всегда считал, что он был твоим отцом.

– Если и так, то он никогда этого не признавал. Однажды я назвала его отцом, и он очень разозлился.

Кэролайн коснулась рукой, затянутой в перчатку, своей правой щеки, словно почувствовав удар по лицу.

– Брунелл был адвокатом, который работал на ростовщиков, – объяснил мне отец. – Иногда он пользовался псевдонимом Браун. В доме он появлялся лишь раз в несколько дней, чтобы разобраться с бумагами в задней комнатке. Он кого-то боялся, и складывалось впечатление, что он никогда не ночевал в одном и том же месте две ночи подряд.

Кэролайн указала дальше, в сторону облетевших деревьев, на Сохо-сквер:

– Мы с Томасом часто просили милостыню в парке.

– И вдоль Оксфорд-стрит, вместе с Энн. Ты помнишь Энн? – спросил отец.

– Как я могла ее забыть? Мы были словно семья. Ни один из нас не выжил бы без остальных.

– Как давно это было! – Голос отца сорвался. – Энн.

В самом ярком отрывке своей «Исповеди» отец описывал Энн, пятнадцатилетнюю девушку с улицы, которая была его первой любовью. Они вдвоем ходили рука об руку среди равнодушной толпы, иногда останавливались послушать шарманщика, воображая себе лучшую жизнь. Однажды, когда отец потерял сознание от голода на ступеньках дома в Сохо-сквер, Энн спасла его, помчавшись на Оксфорд-стрит и на свои жалкие гроши купив горячий глинтвейн – единственное, что мог принять желудок отца. Если бы обстоятельства сложились иначе, отец женился бы на Энн до того, как встретил мою мать.

– Кэролайн, что тогда с тобой случилось? – спросил отец с неожиданной горячностью. – Я рассказал тебе, что друг моей матери узнал меня в уличном попрошайке. Ему было известно о наших с ней спорах и что я скорее сбежал бы, чем позволил учителю и дальше меня мучить. Он дал мне денег, чтобы доехать до Итона, где жил еще один друг семьи, у которого было огромное влияние на мать. Я надеялся, что он убедит ее отпустить меня в другую школу.