Читаем Власть без славы полностью

Он словно дает возможность Горбачеву объясниться или разобраться со «вторым фронтом». Президент СССР проводит встречу с депутатами-военнослужащими, где заверяет аудиторию, что разговоры некоторых российских руководителей о создании республиканских армий — это политические игры, не более. Обращаясь уже ко всем депутатам — членам Верховного Совета СССР, сообщает, что Ельцина часто неправильно понимают, что Горбачев перед Ельциным не капитулировал и вообще надо думать о конструктивном взаимодействии с республиками, в первую очередь с Россией, всем чувствовать свою ответственность за судьбы страны. Ельцин в ответ говорит, что он не пытается «съесть» Горбачева, поскольку ни в малейшей степени не претендует на роль президента СССР. Его рассуждения отличаются взвешенностью и корректностью.[23]

Несомненно, это была тактическая передышка, вызванная встречей с Горбачевым сразу после ноябрьских праздников, где «капитаны» сверили часы по основным вопросам внутренней политики, отчасти отраженным в изложенной выше позиции Ельцина по Союзному договору. Не исключено также, что российское руководство ожидало, что будет делать Президент СССР с союзным правительством. Именно в середине ноября — конкретно 14-го — Верховный Совет СССР под воздействием группы «Союз» (речь о ней ниже) буквально взбунтовался, отказавшись от работы по повестке дня и потребовав обсуждения положения дел в стране. Нам пришлось подчиниться и договориться с М. С. Горбачевым о его участии в политической дискуссии. 16 ноября он выступил на сессии парламента с докладом, весьма аморфным, многословным, что дало повод депутатам вволю потешиться над исполнительной властью, включая президента. Характерно, что в зале сложился единый хор: Горбачева в присутствии почти всех президентов союзных республик «долбали» как члены объединения «Союз», так и члены межрегиональной группы. Оба «фронта» воспользовались представившейся им возможностью побороться за свои цели.

С трудом дождавшись конца рабочего дня, мы разошлись. Горбачев сказал депутатам, что завтра он, учитывая их позиции, выступит еще раз и внесет новые предложения.

Утром 17-го перед началом заседания сессии мы встречали его в комнате-“подкове», уже описанной выше, — в комнате председателей палат Верховного Совета. Президент был непривычно бледен, позже мы узнали, что он работал до утра. Он выступил первым, речь была краткой, жесткой, без всяких оговорок и так любимых им разъяснений — правительство преобразуется в Кабинет министров, президент берется за непосредственное руководство им, Совет Федерации расширяет свои полномочия, Президентский совет распускается, создается Совет безопасности. Предложения были встречены аплодисментами, обе «стороны», «Союз» и МДГ, сделали вид, что довольны. У межрегионалов, конечно, было для этого больше оснований — союзное правительство, за отставку которого они боролись, пало.

Но взаимное удовлетворение было весьма кратким. 10 декабря Горбачев выступает на Пленуме ЦК КПСС по концепции Союзного договора и опять вызывает острое неудовольствие обеих сторон: товарищей по партии за перераспределение полномочий в пользу республик и за признание их суверенитетов; Ельцина — за то, что подготовка Союзного договора форсируется. Уже на следующий день, 11 декабря, Ельцин требует преодолеть унитарные подходы в политике центра и заявляет, что никакого Союзного договора за счет интересов России не будет, а это открывает безбрежный простор для любых интерпретаций республиканских интересов, что и произошло, об этом речь — в главах о Союзном договоре. Передышка кончилась.

В этом еще раз убедил нас всех 4-й Съезд народных депутатов СССР, открывшийся 17 декабря. Сажи Умалатова предложила прежде всякой повестки дня или ее первым вопросом проголосовать отставку президента Горбачева. Предложение не прошло, но показало, как будет действовать консервативное крыло депутатского корпуса, вернее, силы, которые за ним стояли.

Горбачев обосновывает те изменения, которые он произвел в системе власти после 17 ноября, отмечая, что сама жизнь подвела нас к системе президентского правления, к необходимости сильной исполнительной власти на всех уровнях, вносит роковое предложение ввести пост вице-президента, а также провести в стране референдум за сохранение Союза суверенных государств на федеративной основе.