Читаем Власть без славы полностью

И поставила! С какой яростью, с каким напором обрушивались на Горбачева эти требования почти весь 90-й год! Стенограммы пленумов ЦК КПСС дают об этом полное представление. Вот где аппарат проявил свои организаторские способности и возможности! Все были подняты на ноги. Шли в ЦК резолюции наших знаменитых партактивов, выходили на трибуны писатели и ученые, наступали на генсека, грозно потрясая резолюциями конференций, секретари крупнейших обкомов. Сколько было напечатано статей об «обиде России», о «неравноправном положении» российских коммунистов, о том, что ЦК КПСС «не дает воли» и т. п. Люди, которые обычно ссылаются на Ленина по любому пустяку, напрочь забыли все его предупреждения по поводу Компартии РСФСР. Не скупились на подозрения и прямые обвинения Горбачеву. Добились! Создали еще один ЦК, еще один секретариат, еще одно политбюро, еще один аппарат. Стали проводить свои пленумы, совещания, принимать свои резолюции и заявления. За это боролись?

Нет, не за это. Ведущие конструкторы этой борьбы, видимо, так и останутся неизвестными — аппарат есть аппарат. Но ее логика, последующие события показывают: это была борьба за главный канал, главную силу влияния на Россию, а через нее — и на весь Союз. Надо было этот канал обязательно отобрать у Горбачева, который, по мнению многих, несмело, неэффективно использовал его для того, чтобы зарегулировать процессы общественного обновления, сделать их привычно управляемыми, регламентируемыми сверху, зажать поднимаемую Ельциным Россию, а через это — и всех, кто высунулся.

Однако, как говорится, шли в эту сторону, а попали в другую. Аппаратная логика не совпала с социально-политической. И уж совсем разошлась с логикой народного настроения, настроения рядовых коммунистов.

Сила, которая, казалось бы, была только что обретена, стала немедленно и неудержимо уходить из рук. Архинепопулярное руководство новой партии еще раз показало, что в нашей иерархической системе личность «вождя» порой определяет судьбу всей структуры. Рядовые коммунисты, от имени которых выступали, требовали, грозили идеологи отдельной российской партийности, внезапно стали демонстрировать, что их это интересует мало или не интересует совсем, — выход из партии, наблюдавшийся, будем справедливы, с момента смерти Сталина, усилился, превращаясь в исход. Возникнув под такой оглушительный аккомпанемент, КП РСФСР так и не сумела найти себя в качестве самостоятельной политической силы, не сформулировала даже намека на оригинальный политический подход к новым проблемам, накатывающимся на Россию и страну буквально девятым валом. Свидетельством политического бессилия и политической трусости стали ориентиры на старое, обращение к старой риторике, к уже отброшенным теоретическим догмам. А потом в ход пошли уже и попытки организовать поиск «врагов».

Если бы только в этом заключалсяпросчет наших аппаратных стратегов, была бы беда, но хоть не катастрофа. Нет, ядреная функционерская ненависть к любым переменам помешала им учесть самое главное: именно отсутствие официально оформленной российской компартии как раз и было решающим фактором соединения всех республиканских компартий в единую КПСС, а значит — и прочности Советского Союза! Замыкаясь непосредственно на ЦК КПСС российские коммунисты, не имевшие своей отдельной партии, объединяли, скрепляли воедино всю КПСС, все ее отряды и звенья. Это действительно была цементирующая сила. Стараниями создателей КП РСФСР эта сила «окуклилась» в самое себя, и фундамент, на котором, казалось, неколебимо стояли единство КПСС и крепость нашего государства, — этот фундамент рухнул.

Сколько у нас сегодня коммунистических партий? Недавно считалось — 15: КПСС и входящие в нее компартии союзных республик, за исключением РСФСР. Позже вроде бы должно было стать 16 — возникла КП РСФСР. Но в Эстонии к этому моменту образовались уже две компартии. В РСФСР заявила о себе «Демократическая партия коммунистов России». А как самоопределятся коммунисты вчерашних автономий, добившихся признания своего равенства с союзными республиками? Пока, скажем, в бывших российских автономиях возникли «рескомы» КП РСФСР. Но вот Татарстан делает еще один шаг к своей полной самостоятельности. И что же — республика будет самостоятельна по отношению к РСФСР, а ее компартия войдет в КП РСФСР? Или войдет прямо в КПСС? Так сколько будет компартий? Пятнадцать? Тридцать? Пятьдесят?

Утверждаю: КПСС фактически тихо перешла на федеративный принцип построения, хотя ее Устав категорически запрещает это. То есть Устав остался Уставом, а жизнь пошла «своим путем».