Читаем Власть без славы полностью

6. Совершенно неясной остается позиция Украины. ВС республики так и не определился, участвует она или нет в деятельности межреспубликанских центральных органов; ближайшее заседание ВС Украины состоится не ранее 8 октября.

Таким образом, открытие сессии Верховного Совета СССР нового состава может состояться 8 октября с участием депутатов РСФСР, Белоруссии, Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Туркмении, Узбекистана (?), Армении (?); прибудут депутаты Приднестровья, Юго-Осетии, вероятно, Абхазии, что, по нашему мнению, сразу же резко повлияет на обстановку в Молдове и Грузии; задержка депутации Азербайджана означает немедленный самостоятельный приезд депутатов от НКАО. Нам сообщают также о готовности самостоятельного участия депутатов Крыма.

Мы настоятельно просим Вас поставить эти вопросы перед Госсоветом. Неучастие Украины — это, как Вы понимаете, не просто отсутствие одной депутации, это сигнал и демонстрация всему мировому сообществу о том, что от реформируемого СССР политически откололась крупнейшая республика. В таком случае союзный парламент, который ныне остается для мира последним свидетельством (вместе с Президентом Горбачевым) существования такого субъекта международного права, как наше союзное государство, разрушается окончательно и перестает быть таким свидетельством. Да и вообще, о какой правовой дееспособности Верховного Совета может идти речь без участия в нем Украины?!

В связи о изложенным было бы целесообразно в целях проведения дополнительных консультаций с республиками по вопросам формирования нового Верховного Совета еще раз отсрочить начало работы сессии.

Некоторые комитеты и комиссии ВС СССР, депутатские группы считают, что определенным выходом из создавшейся ситуации могла бы быть реализация права, предоставленного председателям палат Законом от 5 сентября с. г. «Об органах государственного управления в переходный период», созвать Верховный Совет старого состава. Он мог бы сформировать комиссию по разработке нового избирательного закона, определить срок его принятия и назначить новые выборы. Но это можно сделать при одном условии; если на Госсовете удастся договориться, что такие выборы будут. Без этого созывать старый Верховный Совет СССР можно только для заявления о самороспуске.

Более перспективным представляется принятие Госсоветом Заявления, а лучше Обращения к Президенту СССР «О предстоящей сессии Верховного Совета нового состава». В этом Заявлении, по нашему мнению, должен быть поставлен вопрос о подготовительном периоде сессии, перечислены те проблемы внутренней и внешней политики, для которых настоятельно необходимо создание правовой основы. То есть «подготовительный период» имел бы двойное предназначение: оставляя возможность дальнейших консультаций с парламентами республик по процессу формирования ВС СССР, он стал бы временем целенаправленной подготовки неотложных законопроектов уже набравшими опыт комитетами и комиссиями, куда можно сразу же привлекать и новых, утвержденных республиками членов ВС СССР.

Иными словами, необходимо какое-то решение. Ибо собрать ВС СССР без Украины или не собрать его вообще — это примерно одно и то же, а именно: предпоследнее свидетельство крушения Центра хоть в старом, хоть в новом его понимании. И полное публичное признание дезинтеграции страны со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Председатель

Совета Союза

Верховного Совета СССР

(И. Лаптев)

Председатель

Совета Национальностей

Верховного Совета СССР

(Р. Нишанов)

Ничего не получалось у нас и с членами Верховного Совета СССР от РСФСР. Российский парламент не проявлял к формированию нового союзного парламента ни малейшего интереса, видимо, уже закрыв для себя этот вопрос. Р. И. Хасбулатов все еще не избран спикером Верховного Совета (это произойдет только 28 октября 1991 года на втором этапе 5-го Съезда нардепов РСФСР), ему не до формирования депутаций, да и от Ельцина он каких-либо указаний на этот счет не имел. Тогда я позвонил Б. Н. Ельцину.

У президента России было одно замечательное и, по-моему, еще никем не отмеченное качество: если он был на месте и мог разговаривать, он после доклада дежурного помощника о звонке брал трубку. Если его не было на месте, обязательно перезванивал сам. Иными словами, если ты, конечно, по соответствующим системам правительственной связи звонил Ельцину, то мог быть на сто процентов уверен, что разговор состоится. Причем Ельцин мог перезвонить и поздним вечером, и даже ночью — время он измерял по-своему. Жаль, что такая деловая обязательность и корректность потом были утрачены, а у его многочисленных соратников они как-то вообще не привились.

На месте его не было, но через 2–3 часа он позвонил.

— Вы мне звонили? Слушаю вас.