Френтис качнулся в сторону Эмерен и мальчика. Конечности дёргались, сквозь боль он боролся за контроль над ними. Повалился на связанную женщину, издав мучительный крик прямо ей в лицо. Она заёрзала в отвращении и ужасе, закричала, увидев поднятый кинжал в трясущейся руке. Френтис изо всех сил пытался разорвать ментальные путы. Мальчик бросился на него с кулаками, принялся бить, пихать, кусать. Френтис почти не чувствовал его ударов, сосредоточив на кинжале всю свою волю. Поднёс дрожащее остриё к верёвке, перетягивающей грудь Эмерен. Последнее судорожное движение мускулов. Готово! Френтис разжал руку, уронив кинжал на колени Эмерен, повалился на бок и забился в конвульсиях.

Путы вспыхнули с новой силой, тогда как боль в боку начала стихать. «Ещё нет, – подумал он, корчась со стиснутыми зубами на полу. – Семя ещё не проросло».

Эмерен встала над ним, сжимая в руке кинжал. Ярость и замешательство сменялись на её лице.

– Пр… простите, – прошипел он, давясь слюной. – Про…стите…

Её взгляд впился в него, мальчик дёргал мать за руку:

– Энтахла!

Френтис хотел закричать, чтобы она бежала, но вернувшиеся путы не давали больше совершать недозволенного. Эмерен бросила на него последний разочарованный взгляд и, подхватив сына на руки, кинулась вон из комнаты. Френтис заметил, что она благоразумно свернула влево, а не побежала к лестнице в холл.

Путы сомкнулись, словно великанский кулак. Френтис поднялся на ноги, подгоняемый приказом, которого он не мог ослушаться: он должен был помочь хозяйке!

Выбежал на лестницу, выхватил меч, спустился в холл. Женщина сражалась с охранником в белом плаще. Стены холла горели, под потолком висел густой чёрный дым. Она дралась, используя всё своё мастерство, из оскаленного рта стекали струйки крови. Однако вооружённый саблей мужчина был прекрасным воином, он парировал все удары и тут же контратаковал. Высокий, чернокожий, с пепельно-серыми волосами – поджарый ветеран показался смутно знакомым. Охранник взглянул на Френтиса, его лицо исказила гримаса. Он отступил в сторону, уходя из-под удара женщины, и кинулся к лестнице.

Френтис парировал удар сабли и попытался рубануть противника по глазам, но тот был слишком быстр. Проскользнув в каких-то дюймах от острия, охранник перепрыгнул сразу через несколько ступенек и повернулся к нему лицом. В его взгляде Френтис увидел гнев и отчаяние, мужчина не мог решить, что же делать – продолжать сражаться или бежать к своей госпоже и её сыну.

«С ними все в порядке», – хотел сказать Френтис, но, разумеется, путы ему не позволили.

Крик заставил его обернуться. На женщину напали сразу двое стражников, не испугавшихся огня, который лизал уже косяки распахнутой двери. Седовласый немедленно атаковал Френтиса, не желая упускать свой шанс. Тому удалось увернуться, но сабля всё-таки задела его спину, разрезав чёрную рубаху.

Френтис ударил нападавшего ногой в грудь. Сапог угодил по нагруднику, охранник упал навзничь. Но воспользоваться преимуществом Френтис не смог: женщина требовала его к себе. Она отступала перед натиском своих противников. Френтис встал на её место, стараясь сдержать нападавших, а она вложила меч в ножны и вытянула сжатые кулаки в сторону ближайшей стены. И завизжала, когда пламя рванулось вперёд. Два огненных столба ударили в стену и взорвали её, обратив в тучу пепла. Пламя перестало течь из её рук, и женщина начала оседать на пол: из глаз, носа, рта и ушей потекла кровь.

Френтис успел подхватить её до того, как она упала. Закинул тело на плечо, парировал последний удар и выскочил сквозь образовавшуюся дыру.

Снаружи бегали охранники, все поместье утонуло в дыму. Френтис кинулся на задний двор, разыскивая конюшню и надеясь, что Эмерен с ребёнком не попадутся ему на глаза. Стоит ему сейчас увидеть их, и он, подчиняясь приказу, убьёт обоих. В конюшне было полно охранников и слуг: они пытались спасти лошадей из пожара, уже полностью охватившего особняк. Френтис приметил крупного жеребца, которого грум как раз выводил наружу. Свалил мальчишку ударом по голове, подхватил повод, закинул женщину на коня и запрыгнул сам. Скакун рванулся вперёд без понуканий, в страхе стремясь убраться подальше от огня.

Ещё несколько ударов сердца, и они уже были далеко, галопом уносясь на запад и оставляя за спиной обращённое в огненные руины поместье.

Часть II