Читаем Владыка полностью

— Парагвайские казаки не угрожают разрушить устои буржуазного миропорядка, являясь полезными гиенами в джунглях капитализма, — пожал плечами Алексей. — Опыт образования анархистского государства нельзя применить к остальным странам. Большинство политиков считают парагвайский феномен временным и неустойчивым. Действительно, фундамент анархистского Парагвая ещё не превратился в твёрдый монолит. Потому–то казаки и не могут добавлять в состав общества миллионы иноземцев, предпочитая укреплять его представителями русского народа. В отличие от Советского Союза, где более важно идейное родство, а не национальная идентичность.

— Пролетарский интернационализм, — подняв указательный палец, обозначил основную движущую силу построения мирового социализма вождь народов. — Мне понравилась, товарищ Ронин, ваша идея организации миграции граждан, а также предложение упрочить культурные связи между союзными народами. У Советского Союза и Парагвая общие враги и во многом очень схожие революционные способы изменения несправедливого буржуазного мироустройства. Уверен, что объединение усилий наших разведслужб пойдёт на пользу общего дела — разгрому проклятого империализма. Советский Союз также продолжит поддерживать экономику Парагвая, закупая его промышленную и сельхозпродукцию, но только в объёмах половины прибыли от золотодобычи на Колыме.

— Боюсь, что колымский контракт не обеспечит закупку всё возрастающего объёма парагвайской продукции, — осторожно начал продвигать дальше экономическую повестку Алексей.

— Я так подозреваю, товарищ Ронин, что вы нацелились ещё на добычу каких–то ценных ресурсов нашей страны? — правильно расшифровал блеск в глазах жадного магната Сталин.

— Прошу право монопольной торговли на экспортные товары русских промыслов, — проявил невиданную наглость парагвайский делец. — Срок договора — десять лет. Условия — двойная оплата за товар, отталкиваясь от сегодняшних закупочных цен для зарубежных рынков. Объёмы поставок — ограничены только возможностями промыслов. В наших общих интересах нарастить добычу ресурсов в десятки, а по многим позициям и в сотни раз. Парагвайцы помогут финансами и оборудованием.

— И какие товары вы хотели бы эксклюзивно приобретать? — насторожился Сталин.

— Традиционные, экспортные, — невинно улыбнулся оптовый закупщик. — Пушнину, чёрную и красную икру, копчёную рыбу ценных пород, необработанные драгоценные и полудрагоценные камни, а также всякую мелочовку: мёд, лесные ягоды, орехи, редкие лекарственные растения. Кстати, высокохудожественные изделия народных промыслов тоже пойдут в зачёт: гжель, хохлома и прочее.

— А не боитесь затоварить зарубежный рынок?

— Мы сможем рекламой и маркетингом увеличить спрос, — отмахнулся магнат. — По всему миру парагвайцами раскинута сеть шикарных ресторанов, модных салонов, ювелирных мастерских и лавок, аптек и магазинов. Наши агенты также контролируют в криминальном сообществе значительную часть теневого рынка. У парагвайцев достаточно сил защитить бизнес, задавить конкурентов и урезонить жадных чиновников.

— Да, советские торгпреды не сумеют широко развернуться на зарубежных рынках, — кивнул Сталин. — А иностранцы достойную цену за товар не дают. Двойная оплата от существующей, при многократном увеличении объёмов закупок, нас устроит. Список товаров поручим согласовать союзным министерствам торговли.

— Я хотел бы ещё обсудить возможность создания совместной концессии по экспорту древесины из региона Дальнего Востока, — раскатал губы парагвайский магнат.

— Без создания сети грунтовых дорог, приобретения нового парка автомобилей и паровозов, а также найма грузовых морских судов — задачу лесозаготовки и экспорта Советскому Союзу не решить, — внимательно глядя в глаза Алексея, обозначил проблемы Сталин.

— Парагвайцы готовы взяться за решение этой задачи, — уверенно заявил магнат. — А также обеспечить поставки ручных электропил и оборудования для пилорам. Думаю, что экспорт в Японию, Китай и страны Юго–восточной Азии пиломатериалов выгоднее, чем необработанного «кругляка».

— Пользуясь слабостью советской экономики в Дальневосточном крае, всё пытаетесь побольше втюхать нам своих пароэлектромобилей и электропил, — погрозив пальцем, пожурил бессовестного дельца Сталин.

— Зато всё наше оборудование работает на дровах, а при лесозаготовках отходов будет с избытком.

— И сколько возьмёте за услуги? — уже подозревая о запрашиваемой цене, нахмурился Сталин.

— Лес и работники советские, а финансирование и оборудование парагвайское, — невинно улыбнувшись, развёл руками деляга. — Пятьдесят на пятьдесят от экспортной прибыли. Кроме того, мы берём на себя бремя распродажи товара.

— Почти по–божески, владыка Алексей, — кивнув, саркастически усмехнулся Сталин. — Я так понимаю, что объёмы лесозаготовок обсуждать излишне — потащите, сколько сможете.

— К всеобщей выгоде, — поднял указательный палец батюшка Алексей.

— Ну и, на чём ещё вы желаете нажиться? — догадался о беспредельной жадности парагвайского магната Сталин.