— Не переживай, бухгалтер, не вся продукция будет военного назначения, — успокоил скупого еврея атаман. — Основную массу изделий составят: простенькие радиоприёмники, модные радиолы и аппаратура для гражданских стационарных радиостанций. Нам главное нарастить мощности заводов и обучить персонал, чтобы иметь возможность в любой момент приступить к массовому выпуску военной аппаратуры. А пока будем душить конкурентов низкой ценой парагвайской радиотехники. Цену на свой товар установим на уровне рентабельности. Это обеспечит нам захват зарубежных рынков и позволит наращивать выпуск гражданской продукции. Кстати, из–за массового серийного производства, радиолампы тоже будут стоить дешевле зарубежных аналогов, так что даже рации для военных нужд многие страны начнут собирать из парагвайских деталей.

— Атаман, ты тут недавно посетовал на нехватку рабочих рук, — лукаво прищурил глаз Сёма. — А я вот думаю, что господин Унгерн не сумеет облагодетельствовать всех нищих китайцев из разорённой Поднебесной империи. Пусть генерал, в качестве поощрения для солдат–новобранцев, посодействует переправке их родственников в безопасный Парагвай. Мы уж тут их обеспечим комфортными общежитиями и охотно трудоустроим. Зарплаты на наших заводах сказочные, в сравнении с оплатой китайских батраков. И стимулов для верной службы генералу Унгерну у китайских рекрутов больше появится. Ну, а уж после победы над японскими милитаристами, кто захочет, вернётся в родную Маньчжурию.

— Тогда уж, господа, прошу переименовать Вторую армию в — Маньчжурскую Казачью армию Парагвая, — горделиво вскинув голову, предложил амбициозный командующий.

— Принимается, Роман Фёдорович, — улыбнувшись, одобрил Алексей и подвёл итоги. — В результате операции мы получим: мощную армию в Азии, расширение оборота золотого казачьего рубля, рынок сбыта парагвайской продукции, богатый источник дохода от фабрик лёгкой промышленности и контрабандной торговли. Чан Кайши — сильного союзника в войне с японцами, увеличение поступления налогов в казну и умиротворённую окраину страны. Национальные элиты — прибыльный бизнес, безопасность и порядок. Народ — защиту от разбойников и самоуправства местных властей, хорошо оплачиваемую работу и дешёвые кредиты для развития крестьянских хозяйств. Ну, а японцы — хунхузов и партизан на территории Маньчжурии и большие неприятности в грядущей войне.

Унгерн благодарно посмотрел в глаза парагвайского владыки, и благодарен генерал–лейтенант был не за оказанное сейчас доверие, а за ту надежду на будущее, которую ему дал Сын Ведьмы десять лет назад в монгольской юрте. Тогда казалось, что верные соратники готовы предать, что все усилия напрасны, сражаться не за кого, смысл жизни утерян, и смерть уже стоит за порогом. Алексей сумел убедить генерала временно отступить и увести казаков в далёкий Парагвай. Владыка обещал ему возвращение назад, но уже не всеми гонимым изгоем с кучкой горемык, а народным спасителем во главе сильной армии. И вот, наконец–то, настал долгожданный час вернуться в Азию, и вновь биться за правое дело, за родное отечество. Унгерн любил Азию, изучил буддизм, культуры разных народов, но даже в чужом краю сражался–то за интересы родины. Десять лет назад главным злом казались большевики, однако с ними народ сейчас как–то уживается, а вот нашествие японских захватчиков грозит полным порабощением, а то и истреблением русской нации. Защищая Китай, Унгерн вступал в бой за родину, ибо отводил чужую силу в сторону, принимал удар на себя.

— «Свобода или смерть», атаман! — с улыбкой озвучив анархистский лозунг, встал в полный рост генерал–лейтенант Унгерн и молодцевато отдал воинскую честь.

Глава 14

Африканские страсти

Проводив Азиатскую дивизию в китайский поход, Ронин в начале 1933 года задумал новую авантюру, и для обсуждения деталей дерзкой операции пригласил в свой кабинет: начальника разведки, Кондрашова; главнокомандующего морскими силами, адмирала Лебединского, и командующего резервной казачьей армией, Махно.

— Ну что, Нестор Иванович, слышал я: не сидится твоим анархистам в Парагвае, завидуют казачкам Унгерна.

— Заскучали хлопцы, — тяжело вздохнув, кивнул головой батька Махно. — Вся слава и призы достались казачкам, а мы всю Чакскую войну в тылу окопы рыли. Никому даже медальку на грудь не повесили за тыловые заслуги.

— Что настроение боевое, то хорошо, — похвалил Алексей. — А как дела с военной подготовкой?

— Мы хоть и числимся в резерве, но учения проводим регулярно. Все нормативы по стрельбе выполняют хлопцы на отлично, да и по тактике ведения партизанских боёв не уступят строевым казачьим частям.