Читаем Вкус победы полностью

По дерзкому выражению ее лица он понял, что она представляла, как он перебросит ее через плечо и понесет из Пимлико. Эллин думала, действительно ли он сможет это сделать? Джошуа знал, что его непреклонный взгляд заставил ее в это поверить.

– Возможно, ты прав, – согласилась она, отведя глаза.

В тот вечер за запертой дверью Эллин писала письмо Мисси. Вернее, несколько писем сразу. В первом она описала все причины, по которые Шейка пришлось вычеркнуть из списка участников Прикнесса. Следующие два письма объясняли, что Шейк побежит, и все идет относительно хорошо. Каждое послание проделывало путь i мусорную корзину. Отчаявшись в своей попытке написать, Эллин пошла спать, надеясь, что соя поможет ей избавиться от тяжкого бремени нерешительности. Потом она долго не могла заснуть и лежала, уставившись в темноту и пытаясь решить судьбу жеребенка.

Наконец Эллин оставила всякие попытки заснуть и вышла из спальни в общую комнату. В халате и тапочках она не стала зажигать свет, а неслышно ступала по полу к графину с вином. Неслышным движением она открыла бутылку и налила щедрую порцию красного вина в стакан, издав только легкий звон, когда горлышко бутылки коснулось края ее фужера.

– Я бы тоже выпил стаканчик, Эллин.

Она чуть не выронила и то и другое, услышав мягкий баритон. Это был, конечно, только Джошуа, который сидел где-то в темноте за ее спиной.

– Ты чуть не напугал меня до смерти, – пожурила она его. – Однако, что ты тут делаешь?

Последовало короткое молчание.

– Я тоже не могу заснуть, – ответил Джошуа. – И я не против посидеть в компании.

Эллин не отозвалась. Раздосадованная реакцией на его нежданное присутствие, она налила еще один фужер вина и закрыла крышку. Держа в руке два фужера, Эллин повернулась и вошла в комнату в тот момент, когда Джошуа зажигал маленький фонарь-«молнию». Она снова чуть не выронила оба фужера. На нем были только чисто выстиранные голубые джинсы, и Эллин бросилась в глаза его обнаженная грудь. Пламя лампы оттенило его смуглую кожу и темные волосы на груди.

Если Джошуа и заметил ее замешательство, когда он, выполнив свою задачу, выпрямился, то предпочел не подавать вида. Эллин пыталась заставить себя сдвинуться с места. На необычно серьезном лице не было и намека на насмешку. Она остановилась перед ним на расстоянии вытянутой руки и протянула один из наполненных фужеров, приложив все усилия, чтобы не выразить своих чувств взглядом. Джошуа не спеша взял стакан из ее рук и обхватил ножку так, что его пальцы коснулись руки Эллин. Против воли, ее рука осталась неподвижной, но потом наконец выпустила фужер. Эллин поспешно села в кресло-качалку в середине комнаты, свернувшись на нем, как кошка.

– Ты хочешь поговорить? – спросил Джошуа мягким и легким баритоном.

Он устремился в другое кресло и беспечно развалился в нем. Эллин покачала головой, пробуя рубиновое вино. Сама того не желая, она умоляюще сказала:

– Скажи мне, что он побежит, Джошуа.

Он не сразу ответил ей. Казалось, что он испытывает ее взглядом своих глубоких темных глаз, задумчиво потягивая вино.

– А как ты думаешь? – спросил Мэннерс, устраиваясь на подушках и что-то тихо промычав.

Он знал, что в действительности Эллин не хотела слышать его мнение. Однако этот вопрос и разозлил и обрадовал ее. Джошуа Мэннерс имел свои недостатки, но он заставлял ее думать, это уж точно.

– Я уже не знаю, что и думать, – Эллин покачала головой, чувствуя себя изрядно усталой.

– Я хочу, чтобы за меня приняли решение. Джошуа привстал на сиденье.

– Ты хочешь, чтобы я это сделал для тебя? Эллин послала в его сторону усталый взгляд.

– Конечно, нет! – ответила она и тут же заметила, как его широкий чувственный рот растянулся в широкой усмешке.

– Ты невыносим.

– Ты постоянно говоришь так, – согласился Джошуа в своей потрясающей вежливой манере. – Но это часть моего обаяния, не так ли?

Его обаяния! Эллин прикусила губу.

– Я думаю, Морган Меллетт лучше знать, – сказала она, глядя в свой фужер.

Эллин услышала тяжелый вздох на другом конце комнаты.

– Она была Морган Браун в Пиерре, – сказал Джошуа тихим голосом. – Вдова, на которой можно было жениться, – он потер скулу свободной рукой, и его темные глаза уставились в ночную тьму. Эллин смотрела на него, сгорая от любопытства, но боялась спрашивать, чтобы он не истолковывал ее интерес неправильно. – Я никогда не хотел жениться, и она это знала, – продолжил он, к ее облегчению, без подсказки. – Потом подвернулся губернатор, и Морган использовала шанс приобрести некоторую респектабельность. Но она, как избалованный ребенок. Морган хотела, чтобы, как говорится, и волки были сыты и овцы целы. Кажется, она понимает, что я бы такого не сделал даже с моим злейшим врагом, тем более с моим работодателем.

Его слова и тон были искренними. Эллин почувствовала тяжесть в груди, как будто рыдание хотело вырваться наружу и не смогло.