Читаем Вкус победы полностью

Поцелуй с Эллин показался ему блаженством. Мэннерс пожалел, что вчера вечером был таким жестоким в своих вопросах к ней.

Никогда раньше свадьбы особо не радовали его, и Джошуа не придавал им особого значения. Почему же он сам решил отправиться в это путешествие на ненадежном корабле, с женщиной, которая не только не любила его, но и, предположительно, не доверяла ему? Впервые Мэннерс начал задумываться, как далеко зашло его благородство. Конечно, не деньги заставили его склониться к мысли сделать Эллин Кэмерон своей женой. Тогда что?

Теория воплотилась в практику, и это терзало его мысли. Возможно ли было то, что в смешении чувств, которые вызывала в нем эта вспыльчивая и загадочная женщина, была любовь? Признав, что это маловероятно, Мэннерс отвернулся от зеркала, не желая больше видеть в нем свой ответ, который был отчетливо выгравирован на его лице. Почему вчера утром, глядя на спящую Эллин, его план казался ему таким разумным и рациональным? Печально, что женитьба будет… временной.

Мэннерс закончил одеваться, надев свое темно-серое пальто и черную фетровую шляпу. Он вышел из комнаты и мерным шагом отправился за своей упрямой невестой, бесстрастно думая о том, согласна ли она на эту женитьбу. Джошуа боялся, что Эллин исчезнет, забрав с собой Шейка. Он понял, что, испытав всю гамму чувств, его уже не удивит никакой результат, и постучал в дверь.

Джошуа застыл, забыв опустить руку и уставясь на свою невесту. Первоначальный шок прошел через минуту, и он вспомнил, что не до конца опустил руку.

– Мисс Кэмерон, я всегда ценил вашу пунктуальность, – небрежно бросил он с легким ироническим намеком, направленным на самого себя. – Вы выглядите потрясающе!

Эллин коротко улыбнулась. Как ему показалось, неохотно. Ее миндалевидные глаза не улыбались.

– Спасибо, – пробормотала она в ответ, и ее голос зазвучал лирически. Ему показалось, что Эллин специально выбрала одно из своих очаровательных платьев изумрудно-зеленого цвета с интригующим, однако весьма приличным разрезом. Платье удивительно шло к ее лицу и фигуре. На короткое мгновение улыбка вздернула уголки его губ, когда Джошуа позволил себе посмотреть на вырез ее платья. Их соглашение, вспомнил он, не оговаривало, на какую часть ее персоны можно наносить поцелуи.

Мэннерс поднял глаза. Ее богатые каштановые кудри были зачесаны назад, и только несколько непослушных локонов нежно ласкали ее щеку и шею. Эта белоснежная шея, как будто вылепленная из гипса, ожидала, когда его губы оставят на ней след… Джошуа нахмурился, потом снова широко открыл глаза, наконец, встретившись с ней взглядом. В ее холодных зеленых глазах было явное самодовольство, но она не могла знать, что была воплощением одной из его причудливых фантазий. Это откровение было парализующим. Джошуа быстро овладел собой.

– Вы опаздываете, – продолжала Эллин, поднимая руку, чтобы поправить один из локонов, имеющий счастье прильнуть к ее шее.

– Ты права, – наконец ответил Джошуа, вспомнив, что надо что-то говорить. – Пойдем?

– Мне надо надеть шляпу.

Мэннерс послушно шагнул к двери и смотрел, как его мечта прикалывает великолепную, но не слишком вычурную дамскую шляпку к своей женственной прическе. Он попытался сосредоточиться на своих тщательно разработанных планах, но к нему не пришло ни одной мысли, за исключением того, что Эллин Кэмерон Мэннерс была самой красивой, самой соблазнительной женщиной среди тех, на которых он когда-либо обращал внимание.

– Теперь я готова.

Когда Эллин снова повернулась к нему, она казалась какой-то другой. Как будто вместе со шляпкой появилась совершенно другая личность. Выражение ее лица было по-прежнему дерзким, а взгляд – вызывающим и непокорным. Но этот вызов, как показалось Мэннерсу, она бросала не ему. Скорее, вызов был обращен к ней самой.

Эллин не желала ничего чувствовать, и три штофа выпитого бурбона позволили ей эту роскошь, правда, весьма сомнительную. По дороге в здание суда она вела себя слишком осмотрительно, не вступала в разговор, а только кратко отвечала, если к ней обращался Джошуа Мэннерс. Выходя из экипажа в назначенном месте, Эллин была удивлена, даже сбита с толку, увидев трех мужчин, атаковавших кеб. Они набросились на нее с вопросами, которые она в своем состоянии легкого опьянения не могла понять. Повернувшись к Джошуа, который уже вышел и помогал ей сойти, Эллин с раздражением заметила, что он улыбался своей ненавистной вежливой улыбкой и давал краткий, но доходчивый ответ по поводу предстоящей свадьбы. Она тут же поняла, что эти досадливые существа – журналисты, без сомнения, представители каких-либо местных скандальных газетенок. Возможно, даже тех, с которыми угрожал связаться Райф. Будь проклят этот Джошуа, но он так умно сыграл! Это должно быть сделано публично и как можно скорее, говорил он. До того, как Райф сможет осуществить свою угрозу, поняла Эллин.

Не в состоянии что-либо сказать этим людям, она не слышала их вопросов. Эллин смогла выдержать защитившее ее от журналистов объятие Джошуа, пока он вел ее мимо них. Ей даже удалось выглядеть довольной.