– Я думала, что дала это понять, – пробормотала она, опять коснувшись его рукава, как она это делала и раньше.

Он почувствовал, что его губы недовольно скривились.

– А я думал, что ясно дал понять тебе, что устал от этой игры, – сказал он. – Спокойной ночи, Морган.

Неожиданно она громко рассмеялась.

– Ш-ш-ш! – шепотом взмолился он, возмущенно добавив: – Ты хочешь, чтобы все в этом доме узнали, что ты здесь?

– Еще одно, пока ты не уехал со своей потерпевшей фиаско кузиной, – сказала она, не ответив на его вопрос.

– Что? – едва сдерживаясь, спросил он.

К его полному изумлению она прыгнула вперед и оставила приторный поцелуй на его онемевших от удивления губах, прижав к нему свое теплое мягкое тело. Он, потрясенный, не мог пошевелиться. В следующее мгновение она уже отстранилась от него, и на ее торжествующее лицо стоило посмотреть.

– Я буду ждать, – сказала она ему отчетливо, шепотом добавив: – но не долго.

И она снова исчезла в темноте.

– Все в порядке, сэр? – обратился к нему извозчик.

Единственным его ответом было то, что он вошел в карету и закрыл за собой дверь. Они тронулись. Он подумал, что лучше ничего не говорить Эллин. Мэннерс надеялся, что Эллин не видела этой сцены. Это была слабая надежда, он знал, но она укрепилась в нем, пока они возвращались ночью в молчания г, отель.

Если это было все, что могла сделать в отместку Морган, то, утешал он себя, это не самое худшее, что он мог от нее ожидать.

Однако по прибытии его надежды рухнули. Как только он помог Эллин выйти, она холодно сказала:

– Мы больше не встретимся с вами в обществе, мистер Мэннерс. Если из меня надо сделать дуру, то это сможет вполне закончить, как это начали вы, какая-то жена губернатора с сомнительной репутацией. До свидания!

С этими словами она выдернула свою руку и взлетела по лестнице в отель. Он сразу же понял, что месть Морган избрала своей целью его, а не Эллин Кэмерон.

Глава 8

Эллин отказывала на следующий день всем посетителям, включая Берта и неизвестного посыльного, который заявил, что у него для нее цветы.

Она была рассержена, унижена и смущена, и ни с кем, кроме Мисси, не хотела делиться этими чувствами. Она начала писать ей письмо в пять утра, оставив тщетные попытки заснуть, и просидела над ним, не заметив, целый день, в промежутках всхлипывая и разбрасывая вещи по комнате. Морган Меллетт выиграла, и Мисси Кэннос получит целое послание на десяти страницах, обильно политое слезами Эллин.

К обеду она устала и проголодалась. Эллин приняла ванну, оделась и причесалась. У нее было желание спуститься в столовую, найти укромный столик и поесть, не привлекая к себе внимания. Нежелательно было для нее во время обеда встречать Джошуа, который был, к несчастью, вездесущ, или Морган Меллетт.

Она рискнула остановиться возле администратора, чтобы отослать письмо. Там был тот же служащий, который в прошлую встречу очень холодно с ней обращался, но на этот раз он тепло улыбнулся, поприветствовал и спросил о здоровье.

Ошеломленная, она вежливо ответила, но ее прервала миссис Пемберли, с которой Джошуа Мэннерс познакомил вчера за чаем.

После радушного приветствия величественная престарелая дама, пожавшая ей руку, спросила:

– Дорогая, вы обедали? Мы будем рады, если вы составите нам компанию.

Эллин, запинаясь, поблагодарила ее, подбодренная мыслью о таком сплочении общества на ее стороне.

По-новому внимательный клерк предложил ей отправить письмо и передал стопку писем и открыток. Как будто на облаке, Эллин быстро захватила с собой миниатюрная и удивительно энергичная миссис Пемберли в свою компанию из десяти человек, обедающих в небольшой отдельной комнате, отходившей от главной столовой. Там были Фостеры, которые так же радушно встретили ее, как и другие присутствующие, которых Эллин не знала.

Такое внимание со стороны незнакомых людей все больше сбивало Эллин с толку, пока миссис Пемберли, которая настояла на том, чтобы Эллин села рядом с ней, прошептала ей на ухо:

– Вы поставили эту наглую девицу на свое место, моя дорогуша. Стокарды сегодня днем чуть не высмеяли ее. И как хитро с вашей стороны, что вы избегаете общества сегодня. Без сомнения, нам придется терпеть ее завтра у Филсонов, но будет так забавно видеть ее неприятно задетой.

Поразительно голубые глаза пожилой женщины заискрились от удовольствия.

Эллин начала кое о чем догадываться.

– Вы говорите о Морган Меллетт? – изумленно спросила она.

– Конечно, – с веселым упреком ответила ее собеседница. – О, Джошуа Мэннерс был прав. Вы восхитительны.

Неудовольствие Эллин при упоминании этого имени, должно быть, не ускользнуло от внимания миссис Пемберли, так как она вскинула белоснежные брови дугой.

– Ох! Я сказала не то. Пожалуйста, извините. Видите ли, у меня создалось впечатление, что он… ну впрочем…

– Миссис Пемберли, я должна признаться, – Эллин с отчаянием поняла, что она вот-вот расплачется. – Джошуа Мэннерс не мой кузен. По крайней мере, насколько я…

Миссис Пемберли прервала ее оживленным смешком: