Читаем Вкус победы полностью

– Зачем вы это делаете, мистер Мэннерс? – спросила она. Ее голос был тихим. Ему захотелось обнять ее и защитить от всего на свете, но он знал, что не сделает этого. – Что вы с этого имеете?

– Лучше начните называть меня Джошуа, – беспечным голосом ответил он. – Я уже говорил вам сегодня днем. Я ищу работу. Вам надо научиться использовать все средства, что в вашей власти, себе на пользу. Большинству людей это так просто не дается.

Это было неполной правдой, и звучало немного бесцеремонно, даже для него. Но он сказал это, и ничего изменить уже было нельзя. Мэннерс услышал, как она вздохнула.

– Тогда мы ничем не обязаны друг другу, – прохладно заметила Эллин. – Я вижу, что могу многому у вас научиться, Джошуа, в том числе вашему сомнительному искусству использовать людей.

Его имя прозвучало в ее устах как насмешка, и он молча прикусил язык. Давненько он не разговаривал с истинной леди. В Рэпид-Сити он совершил такой же промах, когда попытался забрать у нее Шейка. Он знал, что ему придется возместить ущерб, который он нанес самому себе, и дальше продолжать действовать осторожнее. Мэннерс знал, что она не верит ему, и отчаянно хотел понять, почему.

Ферма Медфордов была украшена снаружи яркими бумажными фонариками, а изнутри – пышными хрустальными канделябрами. Оркестр из шестнадцати музыкантов играл на балконе большой комнаты, где уже толпились десятки богато одетых супружеских пар. Они пили шампанское из великолепных фужеров и закусывали вкусной едой, которую им подносили официанты-негры, одетые в шелковые костюмы.

Джошуа проводил Эллин по ряду, представляя ее там, где она мастерски вела светскую беседу. Пройдя сквозь это препятствие, он ввел ее в большой бальный зал, где, к своему удивлению, увидел Морган Меллетт, устраивавшую прием во все разраставшемся кругу своих обожателей.

Она была красива. Об этом даже не стоило спорить. Она ярко сияла, как солнце, в своем платье золотистого сатина, сшитого так, что оно обнажало всю ее спину и пышную грудь цвета спелого персика (на ощупь она была такой же, уж он это знал). Ее черные кудри были собраны пышным облаком во «французские локоны» и были усыпаны крошечными сверкающими бриллиантами. Она устремила на Мэннерса взгляд своих дымчатых бархатистых глаз, и ее обаятельное лицо заманчиво пригласило его.

Он отвернулся, собираясь повести Эллин в другом направлении, но сзади послышался густой гортанный голос Морган, позвавший его:

– Джошуа! – окликнула она, и он спиной почувствовал взгляды всех ее обожателей. – Джошуа Мэннерс! Подойдите сюда и представьте нам вашу кузину.

Ему ничего не оставалось, как исполнить эту просьбу.

– Она может устроить сцену, – шепнул Джошуа Эллин, вопросительно уставившейся на него. – Не позволяй ей этого удовольствия.

«Даже в аду нет фурии хуже, чем оскорбленная женщина», – пришло ему в голову вместе с мрачным предчувствием, когда они приблизились к «королеве» в толпе поклонников, на лице которой была подозрительно приятная усмешка.

Джошуа официально поздоровался с ней, назвав ее титул, и представил державшуюся уверенно, если не высокомерно, Эллин Кэмерон своей бывшей любовнице.

– Как интересно познакомиться с другой кузиной Джошуа, – промурлыкала она подобно злой кошке, играющей со своей добычей. – Боже, у него их оказывается так много! И все они такие хорошенькие!

– Это обычное дело в таких больших старинных родах как наши, – игриво ответила Эллин Кэмерон, своей скромной улыбкой затмив улыбку своей противницы. – Как странно, что это удивляет вас, миссис Меллетт.

«Два, нет, три-ноль в пользу Эллин», – подумал Джошуа, неуместно улыбаясь. Предположение Эллин о том, что Морган не имела отношения к старинным родам, его удивляло, и то, как она подчеркнула слово «миссис», как будто хотела сказать ей: «Прикройся своим титулом – это единственное, что у тебя есть».

Морган поняла, что ее пронзили пикой. Джошуа поспешил вмешаться.

– А где губернатор? Не болен, надеюсь? – спросил он, заставив себя говорить веселым тоном, который был далек от того, что он чувствовал. Он надеялся произвести на Эллин Кэмерон благоприятное впечатление сегодня вечером, но он знал, что представление ее своей бывшей любовнице было огромным шагом в противоположном направлении.

Морган обратила на него свое внимание, на мгновение, кажется, забыв об Эллин Кэмерон.

– Артур Меллетт? Болен? – она засмеялась, интимным жестом коснувшись его руки, который, он был уверен, не ускользнул от Эллин. – Нет, он вышел и беседует с другими политиками, курит, пьет коньяк и болтает. Вы знаете эти комнаты, Джошуа. Вы провели в них достаточно много времени.

Ее откровенный взгляд, кажется, добавил, что в других комнатах он тоже провел достаточно времени.

Не дав ему продолжить, она снова обратила внимание на Эллин, на этот раз с улыбкой сказав:

– Какое очаровательное платье, мисс Кэмерон. Муар, не так ли? Ноский материал. И цвет подходящий. Однако, неужели в прошлый раз мы не видели вас в шелках?