Читаем Вкус победы полностью

– Со вчерашнего дня он уже в третий раз приходит сюда. А я – несчастная обманщица. Ты сама так сказала. Кроме того, – добавила она, строго посмотрев на нее, – я хочу сама убедиться, действительно ли он такой плохой, как ты о нем говорила.

Не успела Эллин что-нибудь возразить, как Мисси подошла к двери и широко распахнула ее.

– Мистер Мэннерс! Наш самый настойчивый посетитель. Да, она уже очнулась. Я как раз рассказывала ей о том, как вы помогли нам. Пожалуйста, проходите.

Джошуа Мэннерс уже дважды стоял у этой двери и чувствовал облегчение, когда ему отказывали. Он, в самом деле, каждый раз не переставал удивляться, что приводило его сюда вообще, и почему он вмешался в дерби и исправил ошибку в ее пользу. Он чувствовал себя ужасно. Он был растерян, как в тот раз, когда ударил в челюсть незадачливого жокея, который согласился помешать Шейку и Эллин Кэмерон. Потом он сложил свои полномочия у губернатора и уволился со службы, и поплыл по течению.

Уволился! И неожиданно почувствовал неуверенность в данный момент. Почему же он чувствовал себя в долгу перед этой обидчивой, смущающей его своими прекрасными зелеными глазами женщиной, которая просто поддерживала с ним разговор из вежливости? Он ожидал извинения? Благодарности?

Теперь, когда она пришла в себя, стало невозможным избежать «очной ставки». Он снял свою черную фетровую шляпу и отдал ее Мисси, когда та закрыла за ним дверь.

Он не был готов к зрелищу, представшему перед его глазами. Он привык видеть суматошную женщину, одевавшуюся в мужские костюмы для участия в дерби и стипль-чезе, он был очень удивлен спокойствием фарфоровой фигурки, полусидевшей в постели в кружевной сорочке. Мэннерс молча подошел к кровати.

– Добрый день, мистер Мэннерс. Как нам понимать то, что вы удостоили нас чести своим посещением? – ушибы явно не нанесли ущерба ее мерзкому характеру. Мэннерс сразу же почувствовал себя не в своей тарелке.

– Мое беспокойство о вашем благополучии, моя дорогая мисс Кэмерон, – ответил он, едва заметно весело усмехнувшись. – Что же еще?

Она вскинула темные, прекрасно очерченные дугой брови.

– Можно подумать, что вы пришли завершить дело, которое не смог закончить ваш жокей.

Он усмехнулся над этой абсурдной репликой, полагая, что она, возможно, шутит.

– Убийство женщин не в моем стиле, – поддразнил он ее, надеясь, что ей станет стыдно. – Кроме того, как нам обоим известно, я бы спокойно мог исключить вас из этой гонки, если бы захотел.

– И почему же вы этого не сделали? – в бархатном голосе Эллин послышался надрыв, режущий ухо, как острые ножницы, спрятанные под мягкой салфеткой.

Мэннерс, сам удивляясь этому, покачал головой.

– Все очень просто, как и тот факт, что я хотел, чтобы Шейк выиграл гонку, – задумчиво сказал он, уставившись на белое покрывало на ее кровати. – Или так сложно, как тот факт, что я хотел, чтобы вы узнали и почувствовали, во что вы влезли.

Фигурка на кровати издала короткий горький смешок.

– И вы хотели, чтобы я многому научилась у вашего смертоносного жокея?

«Я не в силах принести извинения», – подумал он ошеломленно, наконец встретившись с ней взглядом.

– Подождите, мисс Кэмерон, – попытался он снова. – Неужели вы думаете, что я действительно разыграл это представление, чтобы обеспечить победу нашему славному губернатору?

Вопрос не произвел должного впечатления, и он не знал, почему так удивился этому. Может быть потому, что он очень хотел, чтобы она выразила нежную признательность, позволила ему взглянуть на более мягкую сторону, которую, как ему казалось, она полностью скрывала.

– А почему бы и нет? – вызывающе бросила она ему, пошатнув все его надежды. Больше она не казалась нежной и хрупкой. – Было слишком просто выдать нас перед гонкой, когда вы раскрыли наш план. Намного лучше было вашему жокею сделать грязное дело, а самому остаться чистым. Не пытайтесь прокладывать себе путь такими гаденькими трюками, мистер Мэннерс. Мы оба знаем, что вы способны на это.

Мэннерс кусал губы, пытаясь сдержать гневный ответ, который бы все равно не помог. Он хотел знать, что было бы, если бы он шлепнул ее по губам или поцеловал в это же место.

– Я способен на многое, – согласился он, еще раз обдумав свой ответ. – В том числе и на убийство, уверяю вас. Я думаю, мы все способны на него в определенных обстоятельствах.

Эллин ждала, что он скажет дальше. Он молчал, и она с подозрением обратилась к нему:

– Что вы хотите сказать?