Читаем Вкус победы полностью

Мэннерса насторожило чье-то присутствие за дверью, которое он почувствовал, прежде чем увидеть. Он внутренне собрался, инстинктивно приготовившись к атаке. Но это было нелепо. Он находился в доме губернатора, и был далек от бесконечных интриг прошлой жизни в секретной службе. Мэннерс заставил себя расслабиться, глубоко вздохнув, и тут обнаружил прямо перед собой презрительный взгляд голубых глаз еще одного служащего губернатора Меллетта, никого иного, как небезызвестного Реда Симмса.

– Подслушиваем у замочной скважины? – спросил Мэннерс с такой любезностью, как будто справился о его здоровье. – Это занятие как раз достойно вас, не так ли, Ред?

На лице Реда появилась едкая улыбка. Еле тлеющий огонь в холодном металлическом взгляде его голубых глаз выдал его гнев, что порадовало Мэннерса.

– Да, – медленно растягивая гласные, как это делали все южане, произнес он. – Кто знает, может быть, когда-нибудь я, как и вы, буду торговать жеребцами.

Ред в открытую обижался, что Мэннерс занимал более высокий пост в окружении губернатора, чем он сам, и никогда не делал из этого тайны. Три года назад он бродил, хвастаясь своими знаниями о породистых жеребцах, своим кентуккским наследием, которые, Мэннерс вынужден был признать, подтвердились с течением времени. Но что касалось Мэннерса – он считал его непорядочным. Любой мужчина, который хвастался бы своими сексуальными победами, как это делал Ред, был достоин только презрения, даже если из какого-то такта он не упоминал имя женщины. В свое время Мэннерс имел дело с враждебно настроенными «мелкими сошками», и так как он предпочитал, чтобы было наоборот, он никогда не давал им спуску. Все остальные люди, находившиеся под его руководством, знали об этом и не высказывали своего уважения к нему ни в лицо, ни за его спиной. Фактически, они не хотели этого.

Он надеялся, что Реду надоест и он вскоре оставит свои занятия. Но, кажется, это было в его стиле. Было больше слов, чем дела, конечно, за исключением женских будуаров. Но через три года Ред все еще был здесь и выжидал. Мэннерс предположил, что тот ждет, когда он откажется от дел и уйдет. Его оскорбления после третьего или четвертого раза подорвали даже бесстрастное терпение Мэннерса. Но губернатору нравился Ред, и он оставался.

– Поправь воротничок, – посоветовал ему Мэннерс, потом поморщил нос. – Боже, Ред, от тебя пахнет, как от дешевой проститутки. Когда ты в последний раз принимал ванну?

Руки Реда автоматически потянулись к воротничку. Потом, раздраженный тем, что его конечности поспешили выполнить то, что приказал Джошуа, он отдернул их. Его загорелое лицо покрылось медно-красными пятнами и исказилось в сердитой гримасе под небольшими усами.

– Я не могу целый день ждать твоего остроумного ответа, – сказал Мэннерс, наслаждаясь его яростью, но скрывая это за непроницаемым выражением лица. – Я думаю, тебя ждет губернатор. В течение двух дней я никуда не поеду. Если до тех пор ты решишься прийти с ответом, то ты знаешь, где меня найти.

Мэннерс сделал пять неторопливых шагов в противоположном направлении, когда услышал шипение Реда:

– Будь проклят, Мэннерс! Джошуа даже не обернулся.

– Это знакомая песенка, а ты даже не можешь ее как следует сыграть, – сделал он выговор своему подчиненному. – Попытайся еще раз позднее, когда будешь пьяным.

Коридор снова опустел, все возможные помощники и секретари губернатора были где-то заняты. Мэннерс быстро забыл о Реде и поймал себя на том, что размышляет над грубыми жестами Меллетта и вспоминает чересчур нелюбезные и холодные слова Эллин Кэмерон. На следующий день после гонки он думал об этой женщине больше, чем надо, и, в конце концов, решил, что должна быть какая-то основательная причина для такой ледяной стены. Потом ему стало интересно, почему он вообще дважды вспомнил о ней, помимо того, что у нее была пара, подобных сверкающим изумрудам, зеленых глаз и бесспорное, прирожденное воспитание леди. Нет, конечно же, Эллин Кэмерон стоила того, чтобы о ней подумать во второй раз, и в нем вспыхнула надежда, что ему представится возможность растопить ледяную стену на предстоящих дерби в Дедвуде.

– Джошуа Гекумсе Мэннерс! – еще один знакомый голос назойливо прервал его праздные мечты. – Ты собирался уйти, не попрощавшись со мной?

Морган Меллетт, некогда его любовница, а теперь блистающая страстная жена губернатора, появилась в дверном проеме напротив лестницы. А может быть, и стояла там все это время и ждала, когда он подойдет, а он просто не заметил ее, занятый своим самоанализом. Мэннерс не знал, так ли это. Да практически и не хотел знать. Их краткая, беспорядочная связь закончилась где-то три месяца назад, незадолго до того, как Артур Меллетт сделал скандальное предложение вдове Пьерре, и она стала его второй женой, а первая умерла несколько лет назад. Мэннерс задержался на выходе. На его губах появилась натянутая улыбка, когда он поприветствовал, бесспорно, желанную женщину.