Читаем Вкус победы полностью

– Пятница, – подсказала Мисси, поправляя подушку Эллин. – Пятница. Джошуа принес тебя позавчера поздно вечером, в среду, и мы послали за доктором. Джошуа переоделся – он выглядел так, как будто побывал в смертельной переделке – и потом сразу же ушел, даже не дожидаясь врача. Все что он сказал – это что мы не должны выходить из номера и не должны впускать никого, кроме доктора. С тех пор он не вернулся. Эллин, что произошло с Райфом? Как случилось, что у тебя такая рука?

Джошуа пошел за Райфом. Облегчение смешалось с опасением, когда Эллин подумала об очевидной ненависти, которая характеризовала отношения обоих мужчин. Она не хотела думать о них, встретившихся друг с другом на поле боя. С тех пор прошло уже больше одного дня, дня, который она пребывала в забвении. А о Джошуа ничего не было слышно. Ее пробрала дрожь. В этом не было ничего хорошего.

Эллин решительно сбросила одеяло и села. Тут же у нее потемнело в глазах, но она закрыла их и силой воли прогнала эту темноту.

– Помоги мне одеться, Мисс, – сказала она своей подруге. – Нам надо ехать в Джером-парк. Я обо всем расскажу тебе по дороге.

Мисси запротестовала, аргументируя тем, что Джошуа велел ей оставаться в гостинице, но Эллин не хотела и слушать. Бельмонт должен состояться завтра, напомнила она своей младшей подруге. Сейчас можно открыто поставить вопрос об истинном владельце Шейка, а пока у них есть шанс использовать Шейка в своих интересах, они не должны его упускать.

– А как насчет бала? – с любопытством напомнила ей Мисси. – Ты уже не собираешься идти туда, да?

Бал Бельмонт.

Эллин снова удобно оперлась на подушки, закрыв глаза. Если супруги Джошуа Мэннерс не появятся на этом торжестве, то это создаст почву для появления новых слухов. Приняв приглашение, Эллин обязана была пойти, с Джошуа или без него. В данный момент Эллин обязана была подчиниться пожеланиям Джошуа.

– Да, я поеду на бал, – выдохнула она, остро чувствуя слабость своего состояния. Ее рука начала пульсировать, а может быть она пульсировала постоянно, но раньше Эллин этого не замечала. У нее было такое ощущение, как будто маленькие демоны пронзали лоб, и поджала губы.

– Что, если Джошуа не вернется? – тихо спросила Мисси. – Что тогда?

Эллин сделала резкий вздох. Она не хотела допускать возможности, что Джошуа не вернется. От одной этой – мысли ей стало не по себе.

– Он вернется, – сказала Эллин, наполовину самой себе. – Он должен вернуться.

Она рассказала Мисси о событиях прошлой ночи, впервые за это время вспоминая некоторые из них сама. Ей пришло в голову что-то, о чем она раньше не думала, что-то, что ее озадачило. Райф и Джошуа, кажется, знали друг друга. Она ничего не сказала об этом Мисси, но эта мысль причиняла ей беспокойство. Если это правда, почему Джошуа раньше ничего об этом не сказал? Ей пришло на ум несколько ответов, но ни один из них ее не успокоил. Самой назойливой, подстрекаемой дьяволом, была та мысль, что Джошуа Мэннерс с самого начала был частью разработанной загадочной махинации, чтобы путем надувательства увести у них с Мисси Шейка.

Нет, твердо сказала она себе. Это не махинация покалечила ей руку, а нож. Нож, который мог бы убить Джошуа Мэннерса.

Но где был Джошуа сейчас?

К восьми часам этого же вечера Джошуа не вернулся. Он не собирался возвращаться, насмешливо говорил Эллин внутренний голос, когда она рассматривала свое отражение во весь рост в зеркале. Ее изумрудно-зеленое платье из тафты было экзотическим нарядом, а чисто белые перчатки скрывали не только ее повязку, но и заходили выше локтя, почти до заниженной проймы платья. Мисси предусмотрительно переделала пальцы правой перчатки, чтобы не было заметно и намека на ранение.

Фактически, Эллин могла полностью забыть о своем ранении. Эта боль была несущественной по сравнению с болью в сердце.

Джошуа Мэннерс тщательно подготовил ее к этому моменту, продолжал шаловливый внутренний голос. Он намеревался сполна заплатить ей за каждую рану и царапину, нанесенную ею со дня их знакомства, бросив ее в безжалостную пасть Нью-Йоркского общества, чтобы она терпела насмешки и унижения. Или, может быть, он мстил ей за ее беременность. Беременность, которой не существовало на самом деле.

Сердцем она чувствовала, что Джошуа не заслуживает ни одну из этих мыслей. Но тем не менее сердце не сдерживало ее мысли.

– Я должна идти, – заявила Эллин с энергичной решительностью, которой она далеко не чувствовала, и встретила вопросительный взгляд Мисси. – Просто скажи Джошуа, когда он придет, куда я ушла. Он поймет. Скажи, что я во дворце Бельмонт.

Мисси выглядела несчастной.

– Я должна поехать с тобой, – выпалила она жалобным голосом, который проник прямо в сердце Эллин.

Эллин выпрямилась, представив, что у нее в спине появился стальной стержень. Ей даже показалось, что она чувствует его твердость и холод. Этого было достаточно, чтобы сдержать подкатившиеся к глазам слезы.

– Не волнуйся, Мисс. Со мной все будет хорошо. Ты оставайся здесь и жди Джошуа.