Читаем Вкус победы полностью

– Нет, не ходила! – сказала ему Мисси, грубо схватив его за руку, чтобы задержать. – А чего тебя это волнует? Ты уже и так достаточно навредил, – зашипела она на него, продолжая настаивать на своем, несмотря на его внушительные размеры.

– А как насчет вреда, который она причинила мне? – его облегчение быстро смешалось с болью. – Тебе об этом тоже известно?

– Ты дурак! – снова набросилась Мисси на него. – В ту ночь я сказала ей пойти к тебе и велела не рассказывать о ребенке, потому что это принесло вам страдания обоим, но Эллин не смогла солгать тебе, Джошуа, даже насчет того, что произошло задолго до вашего знакомства! Она должна была сказать тебе. В Эллин намешано много всего, и не все из этого хорошее, но такого благородного и честного человека ты никогда не встретишь.

Джошуа был сбит с толку.

– Ты сказала ей? – с удивлением пробормотал он. – Зачем?

– Потому что счастье Эллин для меня важнее всего на свете, – ответила Мисси без хитрости и гордости. – А ты, Джошуа Мэннерс, имеешь значение только потому, что это касается ее счастья. Или ты думаешь, я не смогла бы убить тебя, чтобы сделать Эллин счастливой… Я разочарована в тебе, Джошуа, – презрительно сказала Мисси. – Ты не тот человек, за которого я тебя приняла.

Он отвернулся, притворившись, что не обратил внимания на ее последнее замечание. Однако Мисси знала, что ее слова достигли цели.

– Отступи, пожалуйста, Мисси, – тихо сказал Джошуа, сжав кулаки.

Она не двинулась с места и с ненавистью смотрела на него.

– Она – моя жена, – продолжал он с такой настойчивостью, какой Мисси никогда не слышала в его голосе. – Дай мне пройти.

Против своей воли она почувствовала к нему какое-то сочувствие. Заглянув в его глаза, полные боли, Мисси поняла, что он любит Эллин, и что только его чувство собственного достоинства не заставило оттолкнуть ее. Мисси отступила от двери, обвиняя себя в глупости, хотя прекрасно знала, что он мог зайти, не спрашивая разрешения.

– Если ты снова причинишь ей боль… – начала она, надеясь, что говорит угрожающе.

– Даю слово, – мрачно ответил Джошуа. – Не причиню.

Он не мог избавиться от тяжести в душе в течение двух дней, и заметил, что ему не стало легче, когда дрожащей рукой он взялся за ручку двери, ведущей в комнату Эллин. Джошуа знал, входя в комнату, что ему невыносимо видеть ее. Он знал, закрывая за собой дверь, что не может поступить иначе.

В комнате было темно и тихо. Занавески и жалюзи были опущены. На кровати под грудой одеял лежало что-то неподвижное. Его охватил страх. Могла ли Мисси не сказать ему что-то? Может быть, Эллин пыталась что-то сделать с собой? От этой мысли у него защемило сердце, и когда он подошел ближе к кровати, то понял, что не может говорить.

Эллин спала, или, по крайней мере, так казалось. Она лежала ничком, наполовину зарывшись в перьевых подушках. Ее темные волосы были разбросаны по лицу, как опавшие осенние листья, а слегка открытые губы побледнели. Джошуа вспомнил ту ужасную ночь, и злость прошла, осталась только боль. Он не был уверен, но ему казалось, что часть этой боли, которую он чувствовал, была и ее болью. Пожалуйста, Боже, думал он, прикоснувшись пальцем к ее щеке, пожалуйста, пусть с ней будет все хорошо.

Ее кожа была прохладной и сухой. Эллин зашевелилась от его прикосновения, и он отдернул руку, глядя, как она повернулась на спину и открыла глаза.

Ее взгляд был стеклянным и пустым. В какой-то момент Джошуа испугался, что она его не узнала. Он облизал пересохшие губы.

– Эллин, – сказал он, вновь обретая голос. – Это я, Джошуа. Я… с тобой все в порядке?

Он увидел, как ее глаза наполнились слезами, я она снова отвернулась от него.

Когда на следующий день Эллин встала с постели, она чувствовала себя ужасно опустошенной. Никогда в жизни она не чувствовала такой слабости, хотя ей не следовало этому удивляться, она знала, что не ела два дня. Мисси заказала для нее обед и наполнила ванну, и Эллин, окруженная галлонами теплой воды, мыла голову душистым мылом. Чудо бегущей воды было роскошью, которой она будет лишена на ранчо Билла Боланда.

Эллин прерывисто вздохнула от боли. Возможно, подумала она, в конце концов, надо быть многому благодарной. Джошуа Мэннерс с радостью подтвердит, что не прикасался к ней за время их кратковременного брака. Билл, она была уверена, как говорила Мисси, будет рад заиметь сына. Все, что ей оставалось делать, так это превратить свою любовь к Джошуа Мэннерсу в ненависть. И это, подумала Эллин, содрогнувшись, будет нетрудно сделать благодаря боли и унижению, от которых она из-за него страдала.

Нет. Со слезами покончено. Эллин плеснула воды в лицо, потом вылила целый кувшин воды на голову. Она вышла из ванны и энергично растерлась полотенцем, желая с такой же легкостью стереть Джошуа Мэннерса из своей души. «Я покончила с любовью», – сказала Эллин себе, все больше привыкая к пустоте в душе. Через неделю с небольшим она расстанется с Джошуа Мэннерсом и со всем этим странным, изматывающим приключением. Она сможет снова приоткрыть свою душу, или то, что от нее осталось, и стать миссис Билл Боланд.