Грива келпи остается безвольной в моих ладонях. Следующее, что я помню, – келпи срывается с места, мчась быстрее, чем любая лошадь, на которой я когда-либо ездила. Темный лес пролетает мимо зелено-черным размытым пятном. Опускается ночь, заставляя луну отбрасывать зловещие тени на нашем пути. Я низко опускаю голову, опасаясь своенравных ветвей, но келпи удается избежать их. Я удивлена плавной походкой келпи, его грациозными движениями и поворотами, которые противоречат его размеру.

Я теряю чувство времени, теряю всякое представление о направлении или пройденных милях. Через некоторое время лес начинает редеть, открывая скромную поляну. Когда мы приближаемся, я замечаю лунный свет, танцующий на поверхности небольшого пруда, расположенного в самом центре. К моему ужасу, келпи переходит на галоп, направляясь прямо к водоему.

У меня сердце уходит в пятки, отбивая ритм моего ужаса.

– Ты обещал, что не утопишь меня! – кричу я, высвобождая руки из гривы существа.

– Не утоплю, – отзывается он. – Я держу свои обещания, потому что не горю желанием умереть.

Несмотря на свои слова, он продолжает приближаться к пруду. Я перевожу взгляд с блестящей воды на землю далеко внизу. Тошнотворное видение наводняет мой разум – воспоминание о том, как я упала с лошади. Боль, которую я почувствовала, ударившись о землю. Хруст моих ребер под массивными копытами. Обжигающий огонь, пронзающий мои раздробленные ноги.

Но у меня нет времени на страх. Отогнав непрошеные воспоминания, я отпускаю гриву келпи и наполовину прыгаю, наполовину падаю с его спины. Сначала я касаюсь земли бедром, а после плечом. Борясь с болью, которая пронизывает мои кости, я поднимаюсь на ноги. Келпи останавливается и поворачивается ко мне.

– Тебе не следовало этого делать, – говорит он тревожным голосом.

– Ты не должен был обманывать меня, – произношу я сквозь сжатые зубы. – Почему ты все еще жив? Как сумел пережить нарушенное обещание фейри?

Я осматриваю поляну в поисках места, куда могу убежать, где могу спрятаться. Пруд находится всего в нескольких футах от меня, что все еще дает келпи шанс затащить меня на самое дно.

– Я не нарушал своего обещания, – возражает он. Келпи делает шаг, и я вздрагиваю, но вскоре понимаю, что он приближается не ко мне, а к озеру. – Я привел тебя в нужное место живой и невредимой, как и обещал. Я не собирался топить тебя в водоеме, только хотел высадить тебя на берегу.

– Я не просила тебя привозить меня сюда. Я хотела поехать во дворец Фейрвезер.

– Да, но нужное место не там.

– Хочешь сказать, оно здесь?

– Да. – Келпи снова отступает ближе к пруду. Его задние копыта погружаются в темные воды, посылая по ним рябь. Подавляя ее, новая рябь образуется в самом центре. Что-то начинает подниматься на поверхность.

На дрожащих ногах я делаю шаг назад. И еще один.

Из пруда показывается женская фигура, она скользит к берегу. Поначалу силуэт представляет собой не более чем жидкую форму, бесформенную, ничем не отличимую от воды, из которой она вышла. Но постепенно вода стекает, капля за каплей обнажая синюю кожу, бледные губы, заостренные уши. Наконец влага стекает с верхней части ее лица, открывая глаза.

Зеленые глаза со слишком большими зрачками.

Глаза, которые возвращают меня в спальню Даниэль, где я впервые вспомнила о них.

И дальше…

Задолго до этого, когда я впервые увидела их…

Эти ужасающие глаза не были плодом моего воображения. Все это время они принадлежали конкретному человеку.

Я знаю, кто эта женщина.

Ее губы изгибаются в улыбке, которая не касается зловещих глаз. Последние остатки воды стекают с ее волос, открывая длинные иссиня-черные пряди точно такого же оттенка, как и мои.

– Астрид, – напевает она шипящим голосом.

Я не могу заставить себя пошевелиться. Не могу сделать ничего, кроме как смотреть на фейри, которая меня родила.

– Это я, Астрид, – говорит она. – Ты что, не узнаешь меня? Это я, твоя мать.

Глава XXXIX

АСТРИД

Окаменевшая, я ошеломленно молчу. Я смотрю на фейри, которая является моей матерью, пытаясь отыскать хоть что-то знакомое, что-то, что я запомнила за то короткое время, что провела с ней. Если не считать цвета волос, мы совсем непохожи. Как и говорил отец, она красива, с гладкой голубой кожей и пухлыми губами. На ней тонкое платье, которое, кажется, соткано из сине-зеленого мха. Без рукавов, оно ниспадает на каждую грудь, прежде чем перейти в длинную, облегающую изгибы женщины юбку со шлейфом. Однако отец не упомянул о том, насколько пугающей является ее особая красота. Жестокость таится прямо под поверхностью ее кожи, ее волос, ее губ. Я вижу ее в изгибе пальцев, в легком сдвиге ее стройных плеч, в прищуривании ее зеленых глаз.