Читаем Вижу поле... полностью

Сразу удивив, он и сразу был признан величиной. С этим не собирались спорить и наиболее строгие из знатоков. Не говоря уж о широкой аудитории, моментально полюбившей Стрельцова со всеми его слабостями, которые стали очевидны тоже сразу.

Эффект узнавания Стрельцова чем-то напоминал внутренне метафорическую и ключевую для понимания всего произведения сцену из «Золотого ключика»: когда Буратино впервые попадает в кукольный театр, куклы, никогда его не видевшие раньше, безошибочно называют пришельца по имени и радуются, что он, наконец, с ними. Все сложности, однако, начинаются у иных талантов не до, а как раз после признания…

Футбольная карьера юного Стрельцова начиналась в мире, где стремительно расширялся диапазон общественных интересов.

И в непривычно быстром течении информации любой известности непросто было устоять — никому не гарантировалось равновесие.

Листая массовые иллюстрированные журналы той поры, замечаешь настойчивое желание издателей сопрячь интересы — отразить диапазон пристрастий, расширившийся выбор, соревнование зрелищ разного эстетического заряда.

«Огонек» одновременно публикует вторую часть «Поднятой целины» и детектив (жанр, еще не имевший тогда такого, как сейчас, хождения) «Ягуар-13». В Москве на сцене старейшего нашего драматического театра — Малого — гастролирует труппа старейшего французского театра «Комеди Франсез», показавшая мольеровского «Тартюфа». Форма подачи материала об этих гастролях по тогдашним понятиям отлична от традиционно-академической — броский фоторепортаж, приоткрывающий кулисы. Из читателя пробуют сделать завзятого театрала, соблазняют кухней профессии — не одной только рекламой.

Спорту, впрочем, в том же «Огоньке» всегда уделяли много места, информировали о всех событиях и лицах, в них отличившихся, регулярно и по возможности подробно. Но Стрельцову в данном случае не повезло— или, точнее будет сказать, нам, отыскивающим теперь следы его первых шагов в футболе, не повезло.

В одном из весенних номеров «Огонька» за пятьдесят четвертый год вместе с информацией о футбольном сезоне, открывшемся в южных городах, помещен снимок— московское «Торпедо» играет с харьковским «Локомотивом», момент борьбы за мяч. В этой игре и вышел впервые на поле в составе команды мастеров Эдуард Стрельцов. Но фотокорреспондент предпочел ему другую, более известную фигуру, что и не удивительно.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Русская печь
Русская печь

Печное искусство — особый вид народного творчества, имеющий богатые традиции и приемы. «Печь нам мать родная», — говорил русский народ испокон веков. Ведь с ее помощью не только топились деревенские избы и городские усадьбы — в печи готовили пищу, на ней лечились и спали, о ней слагали легенды и сказки.Книга расскажет о том, как устроена обычная или усовершенствованная русская печь и из каких основных частей она состоит, как самому изготовить материалы для кладки и сложить печь, как сушить ее и декорировать, заготовлять дрова и разводить огонь, готовить в ней пищу и печь хлеб, коптить рыбу и обжигать глиняные изделия.Если вы хотите своими руками сложить печь в загородном доме или на даче, подробное описание устройства и кладки подскажет, как это сделать правильно, а масса прекрасных иллюстраций поможет представить все воочию.

Геннадий Яковлевич Федотов , Владимир Арсентьевич Ситников , Геннадий Федотов

Биографии и Мемуары / Хобби и ремесла / Проза для детей / Дом и досуг / Документальное
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное