Читаем Вивьен Вествуд полностью

«Некоторые места рождают легенды, – говорит Вивьен, – как остров Кифера, где появилась на свет Венера». Конечно, не такой ответ вы ожидаете услышать на вопрос «Вам нравится Париж?», однако отнеситесь к Вивьен терпеливо. «Париж изменил мою жизнь. Дело вот в чем: я помещаю себя в разные ситуации. Сижу здесь, в Париже, с тобой, я модельер – потому что считала, что мой долг им стать. Ради Малкольма, с которым я тогда встречалась и который оказался в затруднительном положении. Я сказала ему: «Малкольм, или я помогаю тебе с музыкой, или ты помогаешь мне в магазине. Одно или другое. Тебе решать». Он ответил: «Мода, и только мода». И занялся музыкальным бизнесом! Тогда я и приняла решение идти дальше и доказать что-то себе, создала коллекцию «Пираты» и приехала в Париж. И на самом деле влюбилась в этот город. А когда влюблен, кажется, будто всегда что-то такое знал: будто я всегда знала, что Париж для меня играет большую роль, и будто я всегда знала, что в некотором смысле мне было что сказать миру моды. Люди до сих пор удивляются, как можно сперва быть панком, а потом попасть в мир высокой моды, но все связано. Именно поэтому мы и назвали одну из ранних коллекций «Punkature» («Панкутюр»). Понимаешь, для меня важна не сама мода, а история, стоящая за ней. Важны идеи.

Но нужно начать рассказ с Парижа, потому что Париж – стержень той части моей жизни, которая связана с одеждой. В самый первый раз я приехала в Париж вместе с панк-группой Малкольма «The New York Dolls». Они как раз собирались давать здесь концерт. Но только годы спустя я начала по достоинству ценить город – его искусство и историю. И это благодаря моему другу Гэри Нессу. О нем поговорим позже. А сейчас вот что: есть вещи, о которых я могу рассказать только для этой книги, потому что прошло какое-то время и некоторых людей – Малкольма, Гэри – уже нет с нами. Когда я в Париже, я много думаю о Гэри. Здесь мы с подачи Гэри создавали немыслимые, небывалые вещи, потому что он действительно знал то, о чем говорил, в историческом плане. Я хочу сказать, что идеи приходят ко мне, потому что мне интересно прошлое. Мне интересны гении прошлого; те идеалы, которым люди хотели раньше соответствовать. Мне интересно, каким они раньше видели окружающий мир. Нас очень многому может научить прошлое – происходившие когда-то события, идеалы людей прежних времен, их надежды на будущее. В Париже ощущаешь это очень явственно.

Приглашение на показ коллекции «Ностальгия по грязи», первой коллекции Вивьен, показанной в Париже

Идея показа в Париже пришла Малкольму. Было начало 1980-х годов, и мы как раз наняли личным помощником француженку Сильви Грумбаш, работала она отлично. Мы собирались демонстрировать третью коллекцию. До этого были «Пираты» и «Дикари», а третья называлась «Буффало». Официальное название у нее было «Ностальгия по грязи», по названию одноименного магазина, которым мы тогда владели. Так начался неоромантизм. Мое истинное «я»! Мы уже показывали «Буффало» в «Олимпии» в Лондоне и решили устроить повторный показ в Париже. Дело в том, что к 1981–1982 годам я уже тысячу раз видела, как мои вещи копировали и демонстрировали на парижских подиумах. К примеру, вещи в стиле панк продавались по всему Парижу.

Короче, мы устроили показ в Париже, в кафе «Анжелина» на Рю-Риволи. Конечно, по сравнению с нынешними показами организован он был на скудные средства, зато эмоций было гораздо больше. И не только потому, что я была моложе и мне это было в новинку. В те дни сотрудники журналов мод приходили на показ, а на следующий день одалживали ваши наряды для съемок. И все. Все делалось в один присест. Так везде делали: во французском «Vogue». В итальянском. Даже в американском. Итальянский и американский «Vogue» сделали мне имя. Это произошло так стремительно! Столько было радости! Ты сразу видел, какой эффект после этих съемок бывает: моментальная реакция. Но, конечно, мир моды тогда был меньше.