Читаем Вице-адмирал полностью

В итоге – разброд и шатания. Бесконечные переговоры и совещания, которые отнимали драгоценное время. И флот разделился на четыре части. Первая, самая большая, подчинялась Агостину беспрекословно и могла выполнять его приказы. Вторая была представлена несколькими авторитетными капитанами, ратующими за свободный поиск. Третья состояла из ремонтников, тыловиков и командиров наземного гарнизона, которые оставались на базе и хотели только одного – получать долю от добычи. А четвертая, самая небольшая группа, сплотилась вокруг Ноймарка. Его хотели судить и повесить по законам вольного братства за бегство с поля боя. Однако хитрый Обадия выкрутился. Непонятно по какой причине за него заступились гвардейцы и советник Гурия Таги, любимого сына правителя Центральных миров. Поэтому Ноймарка не тронули, но из доверия он вышел и держался обособленно.

Спорили тофферы долго, и, когда приняли решение хотя бы заминировать точки гиперперехода, нежданно-негаданно появились мы. Агостин приказал занять оборонительную позицию, а советник Гурия Таги достопочтенный Бартоломью Эшенбах и Обадия Ноймарк сбежали. Наверняка они присоединятся к флоту вторжения в СКМ, а виновным в поражении объявят Агостина. Так что опять проклятый и ненавистный Ноймарк уцелел…

– Привет, Тор.

В офицерский салон ремонтной базы «Марика», которая была захвачена десантниками с «Вестгота» и стала моим временным командным пунктом, вошел улыбающийся Жан Маклир. Несмотря на серьезные потери, он был доволен и пришел делить трофеи. Это понятно, и я указал ему на кресло напротив:

– Привет, Жан. Присаживайся.

Маклир подошел к бару, по-хозяйски вскрыл бутылку вина и налил себе полный фужер. Только после этого президент республики расположился в удобном кресле и спросил:

– Ты чего такой хмурый?

– Есть причины…

– Недоволен, что Ноймарк сбежал?

– Да.

– Мой тебе совет. Плюнь и разотри. От возмездия этот пройдоха не уйдет. Еще встретитесь.

– Обязательно встретимся.

Жан покачал головой:

– Не нравится мне твой настрой, Тор. И скажу сразу. Никаких новых авантюр, пока мы не доберемся до Гектора.

– Военную планету тебе могут мои «аргонавты» показать.

– Нет. Мы договаривались о совместном походе. И уговор, как известно, дороже денег. Тем более что он зафиксирован на бумаге, нотариально заверен и скреплен печатями. Поэтому с продолжением погони тебе придется обождать.

Я махнул рукой:

– Согласен.

– Вот это уже другой разговор. – Маклир усмехнулся и продолжил: – Предлагаю разделить трофеи. Прямо здесь и прямо сейчас. Чтобы не было потом разногласий и трений.

– Делим, как договаривались?

– Разумеется. По тоннажу и огневой мощи. Тебе тридцать процентов от добычи. Мне шестьдесят. А остальные десять Кроуфорду.

– Тогда смотри. – Я переслал на его коммуникатор файл, который мне только что прибыл от Васильева. – Кое-какие прикидки уже сделаны.

– Ну-ка, ну-ка…

Президент занялся предварительными расчетами и начал делать собственные. А мне это было неинтересно – ведь и так все понятно.

Металлолом, битые корабли, осматриваем и оставляем. Причем на каждый битый корпус боевого судна тофферов будет установлен маячок, и позже в эту дикую систему придет флот буксировщиков. Не знаю, как Маклир, а свой металлолом я продам семейству Маркиных, им такое барахло пригодится на корабельных верфях Руха. Что-то демонтируют и выставят на торги, что-то отправят на переплавку, а целые куски кораблей годны на запчасти. Не суть важно. Главное, что битые корабли пойдут в зачет ремонта моих боевых единиц. Этого должно хватить на оплату всех услуг. Благо в эскадре «Арго» серьезно пострадал только «Иоганн Красс», и небольшие повреждения получил «Вандал», а все остальные потери – в полку аэрокосмических аппаратов.

Дальше разбор наземных трофеев. Он должен быть, но его не будет, потому что делить особо нечего. На месте расположения вражеского дивизиона ПКО огромный кратер, а жилые купола, где собирались разместиться ремонтные бригады, расстреляли перехватчики.

И остается самое ценное имущество – корабли тофферов, которые были взяты на абордаж и сохранили ходовые качества. Всего девять боевых единиц: шесть эсминцев, рейдер, ремонтная база «Марика» и колониальный транспорт «Прогресс-43». «Марику» я хотел оставить себе, она готова к дальним походам, очень пригодится «аргонавтам» и сможет обслуживать наши корабли. Эсминцы и рейдер перейдут дорамцам. Ну, а колониальный транспорт достанется Кроуфордам. Думаю, что это честный раздел. Как договаривались. И Маклир, судя по всему, был доволен. Для молодого президента боевые единицы важнее «Прогресса» и «Марики», поэтому его ответ удивления не вызвал:

– Меня все устраивает. Почти.

– Хочешь внести поправки?

– Да. Считаю, что «Прогресс» может котироваться выше десяти процентов, и груз, который еще остался на его борту, должен принадлежать мне.

– А что там?

– Сухпайки для флота тофферов. Больше миллиона рационов.

– И больше ничего нет?

– Нет. Остальное разгрузили, опустили на планету и там уничтожили.

– Что же, я не против. Кроуфорды возьмут, что отдадим, и будут довольны.