Читаем Вирши левши полностью

Люблю дома, в которых нам не спится,панельную бессонницу столицы,бессмыслицу реклам и улиц,светящийся под черным небом улей.Люблю порок средь непорочных окон,Москву, распущенную, как рыжий локон,гулящую по будням, а заодно и в выходные.Люблю дворы с дворцами, проходные,и брани площадной российские рулады,и замершие площадей парады,и металлических дверей запоры,и на кольце автоколонн заторы,и разнобой базаров и вокзалов,единообразие окраинных кварталов.О, как люблю московскую закваску,Москвы богатой нэпманскую маскуи нищенской столицы одеянья,бомжей – у баков мусорных – стараньяи новых храмов воздвиженье,звон колокольный ради всепрощенья.Люблю никольские пролетыи власть потешную, заботы ее о нас,о нашей плоти,как тужится в бреду и в потелица, нощно и деннослужить нам, грешным,самозабвенно.Люблю кремлевские куранты,как шаг чеканят нам курсанты,люблю булыжник мостовой,люблю все, что слывет Москвой.

«Вот времени ход переломный…»

60/35

Вот времени ход переломныйи перехода перехлестгде переполнены перронывозле буксующих колесгде тяга к праведной опоресредь невесомости парити где становится апориейвсе что природа породитгде ржавая спираль прогрессаползет себе скрипя назадв отрезке этом время прессомвбивает цифры моих датвот жребий мойжить в промежуткена стыке между двух эпохв обнимку с нимфойрифмой жуткои с шуткойдабы сделать вдох

1968

К выходу в свет книги потаенных стихов «Белые стихи о черном и красном»

90/36

Когда на лбу твоем клеймо врага(и кляп во рту у всех сограждан прочих)все сбудется, что напророчишь,трубя в поэзии священные рога;пусть связан путами –на крыльях музты на парнасские взлетишь высоты,чтобы не смог нахрапом где-то кто-тосвободы превозмочь искус…Но если отреченьем окропишьлиры непорочной поднебесье –ты захлебнешься в хрипе, а не песне,и воцарится безъязычно тишь.

1996

«Приди к поэту припади…»

60/36

Приди к поэту припадии испроси подать луч светаа будет гнать не уходимоли и клянчи да не сетуйскажи что ты не виршей ждешьа жаждешь правды хоть крупицуколь к роднику не припадешьто будешь ложью ты травитьсяскажи ему что он велик и мудррифмуя кровь с любовьюпусть повернется твой языксухой на славословьеПриди к поэту приидии преклони пред ним колениа будет глух онпропади ты пропадомбез промедления…

Брат

Валерию Антонову

90/37

Он был один в толпе людской,один за всех, но сам не свой.Не за себя и не в себе –святой сподобился судьбе.Был среди нас, а не из нас,ему зачтется в судный час,что Лихо тихо он сносил,весь жизни яд когда вкусил.

Апория

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стежки-дорожки
Стежки-дорожки

Автор этой книги после окончания в начале 60-х годов прошлого века филологического факультета МГУ работал в Государственном комитете Совета Министров СССР по кинематографии, в журналах «Семья и школа», «Кругозор» и «РТ-программы». В 1967 году он был приглашен в отдел русской литературы «Литературной газеты», где проработал 27 лет. В этой книге, где автор запечатлел вехи своей биографии почти за сорок лет, читатель встретит немало знаменитых и известных в литературном мире людей, почувствует дух не только застойного или перестроечного времени, но и нынешнего: хотя под повествованием стоит совершенно определенная дата, автор в сносках комментирует события, произошедшие после.Обращенная к массовому читателю, книга рассчитана прежде всего на любителей чтения мемуарной литературы, в данном случае обрисовывающей литературный быт эпохи.

Геннадий Григорьевич Красухин , Сергей Федорович Иванов

Биографии и Мемуары / Литературоведение / Поэзия / Языкознание / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия / Образование и наука / Документальное