Читаем Вирикониум полностью

— Вы либо дурак, либо преступник, — произнес он, наступая на старика. — Иначе с чего вам рисковать своей шкурой? По дороге сюда мы перебили больше народу, чем вы съели горячих обедов. Многие, кстати, поплатились за свои шуточки — и по сравнению с тем, что вы только что отмочили, это был детский лепет. Докажите, что вы первое, а не второе! Докажите, что вы — выживший из ума старик, действующий из лучших побуждений. Только после этого я войду в ваш дом. К примеру: откуда нам знать, что вы — Целлар из Лендалфута, а не какая-нибудь хитрая машина, вроде этих птиц?

Старец кивнул и улыбнулся.

— В самом деле… Может быть…

Он поднял руки и запрокинул голову, устремив взгляд куда-то в темноту, где носились орланы. Узоры-диаграммы на его хламиде тускло засветились, словно фосфор, и начали корчиться. Из горла старика вырвался дикий, пронзительный вопль. В этом крике соединились пустота засоленных пляжей, ветер и море. Это был клич морской птицы.

В тот же миг бесцельное кружение над вершиной башни прекратилось. Один за другим орланы складывали огромные зубчатые крылья, кричали в ответ и камнем падали с неба. Ветер пел в их оперении. В какой-то миг показалось, что сам воздух вокруг Повелителя птиц наполнился звуками и движением. Целлар исчез в шуме крыльев… и снова появился. Он стоял, раскинув руки, на каждой сидел орлан. Еще десять птиц выстроились перед ним на земле.

— Как видите, — произнес он, — они сделаны так, что отзываются на определенный звук. Они очень быстрые.

Биркин Гриф вложил меч в ножны.

— Приношу извинения, — буркнул он.

Гробец, стоящий в тени у двери, успокоенно захихикал. Он вскинул свой мерцающий топор на плечо, шагнул вперед, мрачно звеня броней, и протянул старику огромную металлическую руку.

— Может, ты и выжил из ума, но таким штукам я и сам не прочь научиться… — он любовался сверкающим иридиевым оперением птиц. — Предлагаю сделку, дед. Ты научишь меня делать птичек, а я забуду, что я существо ранимое и злобное. Извини, что грозил разнести тебе дверь.

Целлар с серьезным видом кивнул.

— Извини, но из этого у тебя бы все равно ничего не вышло. Тебе надо многому научиться, мой друг. Одного из вас надо научить… определенным операциям. Идем.

Целлар повел их в башню.

Здесь жила древность. Она наполняла башню полумраком подводных сумерек — тем же, что царит на борту летающих лодок, созданных в Послеполуденную эпоху. Каждый из десяти этажей занимала единственная пятиугольная комната.

Три из них служили личными покоями — там стояли кушетки, а пол устилали ковры. В остальных размещались вещи, происхождение и предназначение которых было невозможно определить — например, скульптуры, найденные в песках Пустоши. Легкие занавески висели неподвижно или покачивались, словно на ветру. Откуда-то доносились бесплотные голоса, запертые в незримых электрических клетках — они обращались непонятно к кому и непонятно зачем…

— Зеленый, — шептали они. — Десять зеленых. Отсчет.

Гробец-карлик расхаживал перед ними. На его лице появилось кроткое, туповатое выражение.

— Сорок лет псу под хвост, — внезапно сообщил он. — Вот где надо было жить. А не копаться в песке ради ржавых железок.

На верстаках лежали полусобранные тела металлических птиц. Здесь были филины, орлы, соколы. Был даже чернокрылый коршун, полностью готовый, но неподвижный, ожидающий некоего ритуала, который зажжет жизнь в его маленьких диковатых глазах.

А на верхнем этаже башни находилась комната с пятью ложными окнами — точной копией тех, которые украшали тронный зал в Вирикониуме. Окна с видом на места, которых не найти нигде в Империи…

Когда гости немного отдохнули, Целлар-птицетворец рассказал им о Гетейт Чемозит и своей странной жизни. Говорил он сухо и сдержанно:

— Я ждал вашего появления… Поймите, времени осталось очень мало. Мне нужна ваша помощь и поддержка, иначе все мои попытки изменить положение дел окажутся бесплодными. Мне следовало позаботиться об этом раньше… Ладно, это уже не важно.

Итак, вы знаете, что Кэнна Мойдарт угрожает Вирикониуму. Но вы не можете знать об опасности более страшной. Северяне, погрязшие в невежестве и суевериях, тоже о ней не знают, хотя уже дали ей имя: «Гетейт Чемозит» — «Похитители Мозга».

Чтобы до конца все прояснить — а заодно и для того, чтобы вам не пришлось ломать голову, пытаясь понять, какая роль отведена мне самому — придется немного рассказать вам о своем странном обиталище… Пожалуйста, сударь, не перебивайте. Так выйдет быстрее: приберегите вопросы до тех пор, пока я не обрисую вам картину в целом.

Итак…

Для начала, прошу вас уяснить: мое участие в этой войне никоим образом не продиктовано политическими интересами. По большому счету, мне все равно, кто победит — Вирикониум или северяне. Кроме одного момента… пожалуйста, лорд Гриф, сядьте и слушайте… одного момента, о котором и идет речь.

Меня волнует только одно — выживание рода человеческого на Земле. Или на данном континенте, поскольку это одно и то же.

Конечно, сударь, вы можете спросить, кто я такой.