Читаем Вирикониум полностью

Повторив это трижды, мальчишка пустился в пляс. Он двигался неуклюже… и в то же время на удивление грациозно. Музыки не было. Большие деревянные башмаки грохотали по дощатому полу. Парнишка насупил брови, приоткрыл рот и сосредоточенно пыхтел. Ленты на его предплечьях, развеваясь при свете лампы, словно оставляли светящийся след. «Очень трогательно, — скажет ему потом тегиус-Кромис, — только руки у тебя слишком тощие».

Аплодисментов не последовало. Когда танец был окончен, мальчик некоторое время стоял, пока не отдышался, а потом снова стал слоняться по залу — ловить моль и собирать монетки, притворно смеясь.

«Ему явно не до смеха», — отметил про себя тегиус-Кромис. Задетый тем, что мальчик не вернулся к нему за стол, он раскрыл свою книгу и сделал вид, что читает.

«Постели ему ложе из тверди земной, маргариток-овечек, цветков пятипалых»…

Он озадаченно поглядел на обложку, захлопнул книгу и закрыл глаза. Он устал. Перед его взором рушились исполинские сераки монарских ледников. Он перебирался через них — раз, два, снова и снова.

Щеки у мальчика горели: он все-таки вернулся к столику тегиуса-Кромиса, немного запыхавшись.

— Я старше, чем кажусь, — сказал он, словно беседа не прерывалась. — Зачем вы сюда приехали?

тегиус-Кромис открыл глаза.

— Что тебе сказали там у камина?

— Вы приехали охотиться. Но я это и так знаю.

Он внезапно подался вперед и сжал руку принца обеими ладонями, теплыми и нежными, но хрупкими, как бумага.

— По правде говоря, — шепнул он, — она ведь тоже может вас убить, так?

Кромис огляделся. Камин прогорел, зал пустел, кто-то собирал пустые горшки. Дверь на черную лестницу открылась, оттуда потянуло холодом и резким запахом мочи. Мальчик выпустил ладонь принца и сделал рукой движение, словно хотел охватить не только зал и гостиницу, но и мощенную булыжником площадь снаружи, и весь город.

— Тут всегда так было. Пусть у местных голова болит. Кому хочется, чтобы вы погибли?

Лорд Кромис поплотнее закутался в плащ.

— У меня будут помощники, — объяснил он. — Кстати, им уже пора быть здесь. Когда дверь открылась, я думал, что это они.

— А вы из какого Дома? — чуть позже спросил мальчик.

— Из Шестого.

— И какой у вас герб?

тегиус-Кромис показал одно из своих колец.

— Ламия. Вот, смотри. Видишь?

Мальчик пожал плечами.

— Это вообще ни на что не похоже.

Под конец в зале, кроме них, остался только мальчик, который раньше разносил закуски и убирал посуду. Только он видел, как они встают и уходят вместе. Друзья принца заставляли себя ждать.

* * *

Мальчик ушел ночью.

— Вы всегда сможете меня найти, — заверил он.

Утром принца разбудили голоса. Комнаты с видом на задний двор были самыми просторными и потому пользовались большим спросом, но тегиусу-Кромису новое жилище показалось пустым и холодным. В номерах, окна которых выходили на площадь Дубликата, было куда более шумно, но что хуже — слышать шум или любоваться конюшнями?

Конюшни, в отличие здания гостиницы, были кирпичными — из красного кирпича того особенного теплого оттенка, который чаще встретишь на юге, чем в этих местах. Сейчас под голубым зимним небом он казался таким ярким, что глазам становилось больно. Прижавшись щекой к стеклу и вытянув шею, тегиус-Кромис увидел пару тяжело навьюченных пони и великолепную кобылу — явно чистокровную, сильную, с коротким крупом, отличной статью и мощным костяком, около девятнадцати ладоней в холке. Лошади стояли под аркой, которая ограничивала обзор, зато усиливала крики и возгласы людей, столпившихся вокруг.

За ночь подморозило, иней толстым слоем покрывал брусчатку в углу двора, куда еще не пришло солнце. Воздух был холоден и прозрачен, и от этого все краски вдруг стали живыми и яркими. Лошадь, явно с норовом, метнулась вперед, сбила копытом ведро, и оно покатилось по брусчатке, оставляя за собой мокрую спираль, ярко сверкающую в утренних лучах солнца. Маленькие фигурки в панике метались под копытами кобылы, пытаясь ее успокоить. Кто-то стоял в стороне, посмеивался и давал советы; кто-то прохаживался под аркой, размахивая руками и пропадая из виду прежде, чем тегиус-Кромис успевал разглядеть лицо.

Пару раз под аркой мелькнул плащ цвета свежего мяса. Владелец кобылы? Несомненно… Но тут все исчезло в дымке, затянувшей холодное оконное стекло, точно восковой налет на ягодах винограда. тегиус-Кромис протер стекло. Чтобы хоть что-то разглядеть, приходилось изогнуться и принять весьма неудобную позу, поэтому он встал и попытался отодвинуть защелку. Защелка не поддавалась. Лорд Кромис пожал плечами и вернулся в комнату, ступая босыми ногами по холодным дубовым доскам. На столике у кровати были разложены его вещи; оловянная табакерка, которую давно следовало почистить, кольца, издали похожие на игральные кости, пара книг. Меч — отцовское наследство — стоял в углу. Оделся тегиус-Кромис быстро. Его переполняло какое-то беспричинное ликование.