Читаем Вирикониум полностью

Тем временем «Тяжелая Звезда» — кормой вниз, с обшивкой, истерзанной капризами внеземного пространства, — покачивается над Городом, и голубое сияние сочится из ее двигательных отсеков. Насекомые знают о ней. Лодка зачаровывает их. Неожиданно они устремляются к ней — очевидно, без всякой цели. Может быть, лодка означает для них перелет с Луны? Или они чувствовали присутствие Галена Хорнрака в глубине ее примитивной нервной системы? Те, что посмелее, налетали на «Тяжелую Звезду»., только для того, чтобы, ударившись о корпус, рухнуть в грязевые фонтаны и потоки обломков и тут же исчезнуть в них, По мере того как Хорнрак приближался к бурлящему, как вулканическое жерло, Городу, исступление росло. Атаки становились все настойчивей, все длительней, Город взбухал и оседал, испуская ослепительный лиловый свет, и насекомые вились над ним, как дым над пожарищем.

…На земляном гребне Фальтор и сумасшедшая, прервав на середине некий ритуал Послеполуденных культур, фрагмент неких старых грехов, заслонили глаза и смотрят на новый источник света.

Их лица бесстрастны, как на иконе. Теперь эти двое представляют более мудрое — или по крайней мере более упорядоченное — состояние мира, культуру, которая, несомненно, привыкла спокойно относиться к подобным фейерверкам…

Равнина кишит искалеченными насекомыми, мелкими, как тля, барахтающимися в завораживающем сиянии Города. Налетел ледяной ветер; он хлестнул заболоченную пустошь, закрутил их бескрылые трупы, точно карты, побитые в ходе какой-то таинственной игры — и умчался на север.

В это время «Тяжелая Звезда», колеблющееся черное пятнышко в беспокойном воздухе, набрала высоту, навстречу стае… и попала в окружение.

Насекомые цеплялись за ее корпус, как саранча за ветви деревьев. Лодка рванулась вперед, но воздух вокруг словно затвердел. Она зависла над окраиной Города, где Бенедикт Посеманли приветствовал ее жалобным ревом, колотя всеми своими раздутыми конечностями.

С водораздельного хребта это походило на движения сломанной механической игрушки.

Он снова натянул маску, но успел ее повредить, и она сидела на его огромной неуклюжей голове криво, точно вязаная шапочка на голове умственно отсталого ребенка. Его новые органы пульсировали, набухая и опадая в такт дыханию Города.

— На Луне, — бормотал он, — это походило на белые сады…

Он просил свободы на забытом языке. Он моргал, наблюдая, как насекомые облепляют его старое судно. Обнаружив, что садиться уже некуда, они начали цепляться друг к другу в пародии на совокупление. Под весом этого шелестящего покрова «Тяжелая Звезда» изо всех сил пыталась удержать высоту.

И вдруг между ее токоприёмниками проскочила лиловая молния!

Не ожидавшие подобного от древней лодки, насекомые посыпались вниз, треща, поджигая своих соседей, наполняя слух умирающего пилота звуком, с которым горят сухие листья.

Бойтесь смерти из воздуха!

Однако Хорнрак, как мы видим, не боится ничего. Он предоставил лодку самой себе. Его невообразимые маневры истощают силовые установки, каркас скрипит, как старая дверь. «Тяжелая Звезда» исступленно извивается под его руками. Корма истекает мерцающим светом. Мы видим: лодка еще кувыркается в южном секторе неба — но слишком поздно что-либо предпринимать. Эти кульбиты забавны, непредсказуемы, опасны. Она крутит мертвые петли и камнем срывается вниз. Она свечкой взмывает на высоту в тысячу восемьсот футов, почти наугад разбрасывая сполохи фиолетового огня по темно-зеленому лаковому небу. Человеческий глаз не в силах успеть за ней. Она превращается в кисть, расписывающую фиолетовыми мазками обсидиановый холст — а насекомые кометами падают вокруг, оставляя за собой хвосты грязного черного дыма, разбиваются вдребезги, точно перезрелые плоды, даже наблюдателям на водоразделе изменило жестокое спокойствие. Что-то нашептывает им: он еще может спастись!.. Но вот орудие отключилось, истощив запас энергии. Кажется, человека на борту лодки охватили сомнения — это может стать для него роковым. Может, он просто передумал? Двое на хребте волнуются. Они кусают губы. «Давай, давай», — убеждают они его. Но им уже овладело тупое равнодушие — словно снова ощутил запах капусты, в котором когда-то купался Низкий Город. Теперь «Тяжелая Звезда» усталой фантастической рыбой плывет прямо над огромным телом своего капитана. Насекомые снова наседают… Усилия Хорнрака никак не отразились на их численности, Одно за другим они приближаются к лодке, ставшей вдруг грузной и неповоротливой. Одно за другим они опускаются на его скрипящий, расколотый старый корпус и начинают терзать обшивку…

Фей Гласс заслоняет глаза от света и смотрит на равнину.

Город превратился в могилу, полную пульсирующего света. На пике каждой судороги он выблевывает в мир сгустки сияния — новой реальности, где вместо порядка царит хаос. Тогда огромные разжиженные тени, что протянулись поперек каменистой равнины, начинают мерцать.