Читаем Вино грез полностью

— Вы нарушаете правила Конвента Вызова. — Бентли нашел в стенном шкафу свою одежду и разложил ее на кровати. — Одновременно вы можете послать только одного убийцу. А ваш Пеллиг сфабрикован так, что производит впечателение одного человека, в то время как…

— Спокойно, — перебил его Мур. — Это совершенно не ваше дело.

Бентли снял ночную рубашку и отшвырнул ее.

— Этот Пеллиг полностью синтетический.

— Точно.

— Пеллиг — проводник. Вы начините его дюжиной первосортных умов и отправите в Батавию. После смерти Картрайта он будет уничтожен, а вы отблагодарите тех, кто его оживлял, и вернете их к прежней работе.

Мур развеселился.

— Хотел бы я, чтобы это было возможно. На самом деле мы пытались ввести одновременно троих людей в Пеллига. Результатом был полный хаос. Каждый шел в свою сторону.

— Имеет ли Пеллиг хоть какую — нибудь индивидуальность? — спросил Бентли. Он продолжал одеваться. — Что происходит, когда в нем не сидит ни один ум?

— Он возвращается к тому, что мы называем вегетативной стадией. Он не умирает, но нисходит до примитивного уровня, своего рода сумеречного состояния, в котором метаболизмы следуют друг за другом.

— Кто приводил его в движение вчера вечером?

— Один сотрудник лаборатории, отрицательный тип, насколько вы заметили. Пеллиг — совершенный проводник, он привносит мало искажений.

Бентли углубился в воспоминания.

— Когда я был внутри, у меня было впечатление, что он там, со мной.

— Я чувстовала то же самое, — спокойно согласилась Элеонора. — В первый раз у меня было ощущение, что в мой облегающий костюм влезла змея. Это иллюзия. Когда ты начал это чувствовать?

— Когда смотрел в зеркало.

— Никогда не надо смотреть в зеркало. Как ты думаешь, что чувствовала я? Ты, по крайней мере, мужского рода. Для меня это было жестоко. Я думаю, что Мур не должен использовать женщин. Слишком велик риск шока.

— Вы не используете их без предупреждения?

— У нее хорошо тренированная группа, — сказал Мур. — В последние месяцы мы испробовали десятки людей. Большинство не выдерживают. Через несколько часов они начинают переживать что — то типа клаустрофобии. Ими завладевает только одна мысль: выбраться. Словно их, как говорила Элеонора, обвило ледяное пресмыкающееся. — Он пожал плечами, — мне незнакомы эти чувства. Я нахожу их прекрасными.

— Ваша группа многочисленна? — спросил Бентли.

— Мы подобрали добрых два десятка способных к участию в эксперименте. В нее, например, входит ваш друг Девис. Его личность подходит: он невозмутим, спокоен, послушен.

Бентли напрягся.

— Этим, без сомнения, объясняется его новая классификация?

— Все участники вырастают на порядок. Разумеется, купленный на черном рынке. И вы тоже, если верить Веррику. Это не так опасно, как могло бы показаться. Если что — то не выходит, если Пеллиг начинает фальшивить, мы отстраняем того, кто находится в нем в этот момент.

— Вот так система, — пробормотал Бентли. — Они следуют один за другим.

— Пусть они попробуют доказать, что мы нарушаем правила Конвента, — радостно произнес Мур, — наше легальное ведомство изучило его подноготную. Они не смогут найти ничего, к чему можно было бы придраться. Закон требует, чтобы одновременно был только один убийца, избранный общественным Конвентом. Кейт Пеллиг избран Конвентом, и он — единственный.

— Я не вижу преимуществ этого метода.

— Вы увидите их, — сказала Элеонора. — Мур объяснит вам все подробно.

— После того, как я покушаю, — сказал Бентли.

Все трое направились в столовую. На пороге Бентли вдруг застыл. За столом рядом с Верриком сидел невозмутимый Пеллиг, поднося к бескровным губам стакан с водой. Перед ним стояла тарелка с эскалопом и картофельным пюре.

— В чем дело? — спросила Элеонора.

— Кто сейчас в нем?

— Какой — нибудь техник из лаборатории. Мы постоянно, кого — нибудь в него направляем. Это позволяет лучше узнать его и тем самым увеличивает наши шансы.

Бентли выбрал стол поближе к Пеллигу. Ему становилось плохо от восковой бледности Кейта: он наводил на мысль о насекомом, только что вылупившемся из кокона и еще не подсохшим и не огрубевшим на солнце.

Потом он вспомнил.

— Послушайте, — с судорогой в горле сказал он. — Но это не все.

Элеонора и Мур встревожено обменялись взглядами.

— Спокойно, Бентли, — сказал ему Мур.

— Я отрывался от земли. Это было не просто ощущение бега. Я летал. — Он повысил голос. — Что — то произошло. Я был, как фантом. Я двигался все быстрее и быстрее. Потом был камин.

Он потрогал свой лоб: на нем не было ни шишки, ни шрама. Сомнений не было, это было другое тело.

— Объясните мне, — он задыхался. — Что произошло?

— Это, без сомнения, объясняется его малым весом, — ответил Мур. — Его тело более подвижно, чем обычное человеческое тело.

По — видимому, на лице Бентли отразилось недоверие, потому что Элеонора добавила:

— Пеллиг, наверное, выпил коктейль из лекарственных трав перед тем, как ты вошел в его тело. Я замечала, что многие женщины пьют его.

Их перебил грубый голос Веррика: