Читаем Вино грез полностью

— Говорит доктор Лэйн, — медленно заговорил он. — Мы пока не знаем причины случившегося. Возможно, никогда не узнаем, кто или что ответственно за это. Я очень сомневаюсь в том, что нам предоставят возможность снова взяться за дело. Послезавтра большинство из вас получит подготовленные для окончательного расчета чеки. Некоторые конторские служащие и служащие складов, а также сотрудники лабораторий на время будут задержаны здесь. Перечень людей, которым необходимо остаться, будет вывешен завтра в полдень на доске бюллетеней. И еще одно. Не вздумайте считать, что из — за случившегося все, сделанное вами, потрачено впустую. Мы кое — чему научились. И если нам не дадут возможности использовать наши знания, их рано или поздно использует кто — нибудь Другой. Он научится на наших ошибках. Прошу всех служащих и рабочих пройти к табельным часам и забрать свой табельные карточки. Сдайте их, пожалуйста, мистеру Нолэну. Мистер Нолэн, после того, как пройдет достаточное время для вручения вам табелей, пошлет кого — нибудь собрать невостребованные табели. Боюсь, это единственный способ, при помощи которого мы узнаем, кто совершил… первый и последний полет на «Битти–1», Доктор Инли, пожалуйста, явитесь в мой кабинет. Бентон, оградите веревками стартовую зону и сообщите мне, как только уровень радиоактивности снизится до безопасного уровня. Те из вас, кто потерял личное имущество при пожаре общежитий, приготовьте заявления по стандартной форме. Формы и бланки заявлений можно получить в бухгалтерии у мисс Мизщ. Брэйнард, ваша команда может начинать работы по разрезке на металлолом башни, которая упала за радиоактивной зоной. Клуб сегодня вечером будет закрыт. И… не знаю, как это выразить, но я хочу, невзирая на все, что я испытывал раньше, поблагодарить каждого из вас в отдельности за… преданность и доверие. Благодарю всех.

Бад выключил микрофон и поднял глаза. В дверях стояла Шэрэн Инли. Когда он отодвинул микрофон, она подошла к столу.

— Вы хотели меня видеть?

— Спасибо, Шэрэн, — устало улыбнулся он.

— За что?

— За то, что вы сообразили не лезть ко мне с соболезнованиями, не рассказывать мне, как вам жалко, и что это не моя вина, ну и тому подобное.

Шэрэн устроилась в кресло, перекинув ногу в грубых джинсах через ручку кресла.

— А тут нечего говорить. Наш хороший друг, который называет себя Ролом, добрался до одной из групп и уделал нас. Я представляю, как на другой стороне нашего шара кто — то сейчас чувствует себя даже очень превосходно.

— Что ты собираешься делать, Шэрэн?

— Ну, найдется же дыра, в которую меня заткнут. Возможно, вернут опять в Пентагон, измерять Эдипов комплекс[8] у квартирмейстеров и лейтенантов. Или что — нибудь подобное, вызывающее страшную дрожь в коленках. Но у меня теперь есть хобби.

— Хобби?

— Выяснить, как разработали этот дистанционный гипноз. Есть несколько человек, которые не сочтут меня выжившей из ума, когда я расскажу им обо всем.

— Но, боюсь, тебя отсюда заберут не сразу. Будет еще расследование. У нас будут звездные роли. Ты, я, Адамсон, Либер, Конэл да еще несколько человек. Будьте под рукой, доктор Инли. Примите участие в большом цирковом представлении с тремя аренами. Слышите, как рычат тигры, требуя мяса. Платите деньги — и увидите семь чудес света.

С севера надвигался штормовой фронт. День неожиданно оказался необычайно душным. В зал совещаний генерала Сэчсона принесли дополнительные стулья. У окна за столиком со стенографическими машинками сидели две скучающие девицы, приставленные в дополнение к записывающим устройствам. Несколько метров белой ленты уже было покрыто располагающимися уступами значками. Для репортеров и фотокорреспондентов дверь была закрыта, все они толпились в коридоре.

Бад Лэйн сидел за столом для свидетелей. Он вспотел, во рту пересохло и ощущался привкус металла.

Сенатор Лидри, похожий на высохший корешок, был тощим, маленьким, но заносчивым человечком с большим животом. Он все время улыбался, и его баритон попеременно то ласкал, то становился скальпелем или газовым резаком.

— Я ценю, доктор Лэйн, ваши попытки объяснить технические подробности так, чтобы мы, бедные миряне, могли их понять. Поверьте, мы ценим это. Но я полагаю, мы не настолько сообразительны, как вы представляете. По крайней мере, я не настолько сообразителен. Так вот, если вас это не слишком затруднит, не обьясните ли вы нам еще раз вашу историю, касающуюся произошедшего.

— В двигателях А–6 используется, как ее называют в армии, «мягкая» радиоактивность. Экранирующая оболочка одновременно играет и роль замедлителя ядерной реакции. При запуске двигателя в камеру сгорания подаются две топливные таблетки. Для создания тяги в камере сгорания используются элементы старинных кумулятивных зарядов. Управление на двигатели А–6 не устанавливалось, поэтому случайная подача топливных таблеток в камеру сгорания просто невозможна…