— Это все хитрости машины.

— Существуют другие доказательства. На Ормазде ты можешь найти записи о первых переселениях. На Марите ты можешь почитать их легенды и найти ссылки на корабли, изрыгающие при посадке огонь. Здесь же, на Земле, есть раса, которая считает себя спустившейся с Солнца. И здесь, в земных легендах, тоже есть следы упоминаний о гигантах, ходивших по Земле, об огромных кораблях и колесницах, летавших по небу. До того, как на эти три планеты прибыли наши предки, эти планеты были населены человекообразными существами. Значит, спустя некоторое время, на Земле могло произойти скрещивание двух рас. На Марите и Ормазде расы, первоначальное населявшие эти планеты, вымерли. Видишь, Лиза, сколько доказательств. Их нельзя игнорировать.

— Не могу поверить в то, что ты говоришь, — после долгого молчания наконец произнесла она. — Завтра я снова закрою дверь кабины. Я стану нагой дикаркой в джунглях или женщиной, ведущей ослика по горной тропе. Или встречусь на Марите со своими друзьями, и мы сможем поиграть в отгадывание — кто в кого вселился, в убийства, в сексуальные игры, в гонки… Нет, Рол. Я не могу разрушить то, во что верю.

— Лиза, — тихо сказал он, — ты же всегда верила всем сердцем, что эти миры реальны. Поэтому ты и в грезах такая распутная, такая жестокая — ты все время стараешься отвергнуть их существование. Ты и я отличаемся от остальных. Мы не похожи на остальных. Мы сильнее. Мы с тобой можем изменить…

Рол остановился, увидев, что женщина на кровати поднесла руку ко лбу и, странно взглянув на Рола, заговорила. Она говорила так медленно, что даже не ослабив давления на сознание носителя, Рол мог понимать ее.

— Джордж, у меня странное чувство.

Лиза ушла. И он не мог понять куда. Она прервала разговор и сделала это так, чтобы он не смог найти ее. Рол позволил сознанию носителя максимально овладеть контролем, вплоть до уровня затухания зрения и слуха, что по существу было полным освобождением носителя.

— Может быть, что — то не в порядке с выпивкой? Буфетчик как — то странно смотрел. Может, он чего — то намешал. Мне тоже как — то не по себе.

Женщина легла на кровать. Рол ощутил, как в теле носителя появляется и постепенно растет желание. Мужчина направился к постели, а Рол, высвободившись из тела, окунулся в знакомую мглу, где нет ни света, ни цвета. Ничего, кроме направленности на чужое сознание. Легким толчком Рол скользнул вниз, медленно паря, пока не почувствовал рядом новую сущность; сориентировался на нее и, не торопясь, сосредоточился. Появилось зрение. Рол оказался в такси. Его носитель опаздывал, сознание было затуманено алкоголем, но эмоции наоборот отличались особой яркостью. Рол читал мозг, будто листая страницы книги. Он ощутил отчаяние, муки и желание умереть. Ненависть, страх и зависть. Но особенно огромное страстное желание заснуть и никогда больше не просыпаться. Человек заплатил водителю такси, медленно вошел в вестибюль и на небольшом самообслуживаемом лифте поднялся на восьмой этаж. Отпер дверь и вошел в комнату. Из спальни вышла женщина, в ее руке поблескивало оружие. Она прицелилась и закрыла глаза. Маленькие горячие кусочки свинца пробили в теле носителя каналы, тут же заполнившиеся теплой жидкостью. Боли не было. Только шок, волна тепла и ощущение, подобное растворению. Сознание носителя быстро померкло, но выскальзывая из мозга, Рол уловил его последний проблеск. Но там было не удовлетворение от нечаянного дара, не желание смерти, а паника, страх и страстное желание насладиться еще неиспробованными прелестями жизни.

Рол долго не мог найти душевного покоя, пока, наконец, не вошел в сознание мужчины, старика, сидевшего в парке и дремавшего на солнышке. В этом мозге он и решил дождаться конца сна.

Глава 8

Так как Джод Олэн был Лидером, ему полагались личные апартаменты. Пригласив к себе девушку и усадив ее перед собой, он уставился на нее, рассчитывая молчанием привести ее в замешательство. Эта Лиза Кинсон была слишком… живой, что ли. У нее были необычные густые черные волосы. Такие же, как у людей из грез или ее брата Рола. Черты ее лица выражали душевную силу, а губы были необычно алыми. Джод Олэн предпочитал иметь дело с более спокойными, более тусклыми, пожилыми женщинами. Наконец, ему с трудом удалось вспомнить причину ее вызова сюда.

— Лиза Кинсон, мне доложено, что у тебя нет ребенка.

— Правильно.

— Мне доложили, что ты не благоволишь ни к одному мужчине в нашем мире.

Она улыбнулась, будто для нее это не имело никакого значения.

— Возможно, никто не хочет меня. Мне сказали, что я очень уродлива.

— Ты улыбаешься. Разве ты забыла Закон? У нас слишком много бесплодных женщин. Все женщины, которые могут иметь детей, должны рожать. Обязанность женщин — иметь детей. Ты сильна, как мужчина. Закон таков, что у тебя должно быть много детей. Слабые женщины слишком часто умирают, и вместе С ними умирают их дети.

— Ты говоришь о Законе? Где Закон? Могу я его взять в руки и почитать?

— Чтение — это обычай первого и второго миров. Но не нашего.