Читаем Вино грез полностью

Воздух выходил быстро. Он оставил мысль об оружии и сосредоточил все свое внимание на дыре в комбинезоне Фарли. Пластиковая замазка мгновенно затвердела и ужасающий свист кончился. Затем он неистово принялся обыскивать хрупкую почву Его настигла новая волна сверхвозбужденных мыслей.

— Он направляется к станции! Он локализовал станцию!

Вейкман выругался и поскакал вперед. Скалистый гребень преградил ему путь, он взбежал на него и спустился с другой стороны. Он очутился в широком, усеянном кратерами амфитеатре.

Мысли телепатов теперь доходили до него сильными и четкими. Он уже должен быть недалеко.

И тут в первый раз Вейкман перехватил мысли убийцы. Вейкман замер на месте.

— Это не Пеллиг! — обезумев, передал он. — Это Херб Мур!

Мозг Мура бурлил в неутомимой деятельности. Не зная о том, что он перехвачен, он отбросил всякую предосторожность. Его вдохновленные и динамичные мысли лились широким потоком и безмерно усилились, как только он заметил светящийся шар, скрывавший в себе станцию Директории.

Замерев, Вейкман сосредоточился на бивший в его мозг поток умственной энергии, извлекая из него все, чего он до сих пор не знал, все элементы информации, которых ему до сих пор недоставало.

Пеллиг был составлен из различных человеческих умов В нем сменялись различные личности соединенные сложным механизмом, выбиравшим их случайно без какого — либо начального плана и в непредсказуемой последовательности. Минимакс, неопределенность, теория игр…

Это была ложь.

Вейкман подпрыгнул от неожиданности.

Под толстым слоем теории Минимакса был хорошо запрятан целый комплекс, состоявший из ненависти, желаний, выворачивающего душу страха, ревность к Бентли, панический страх смерти, сложные комбинации, неопределенная нужда, направленная к одной цели и выражающаяся в виде всеразрушающей амбиции.

Мур не принадлежал себе. Его подавила мучительная неудовлетворенность. И эта неудовлетворенность толкала его на безжалостные козни.

Механизм, выбиравший оператора Пеллига, подчинялся не случаю. Мур его полностью контролировал. Он мог в любой момент сменить оператора, выбирая комбинации исключительно по своему усмотрению. Он был волен сам включаться и выключаться в те моменты, когда хотел. И…

Внезапно мысли Мура сконцентрировались на одной точке. Он заметил преследовавшего его телепата. Тело взмыло вверх, приняло положение равновесия и выпустило по тщетно пытавшемуся спастись телепату луч смертоносной энергии. Ум человека на мгновение взвы/i, а его фиаическая оболочка превратилась в пепел.

Пронесшийся с головокружительной быстротой момент смерти телепата поразил Вейкмана. Он ощутил упорную, но тщетную борьбу ума, не желающего терять свою монолитность, пытавшегося сохранить сознание своей личности после исчезновения вещественной оболочки.

— Питер…

Подобный испаряющейся жидкости, ум телепата безуспешно боролся с неизбежностью рассеяния. Мысли его ослабли и исчезли.

— О, боже!

Его сознание, его существо распалось на беспорядочные частицы освобожденной энергии. Его ум перестал быть чем — то единым. Гемтальт, бывшая человеком, рассыпалась — это была смерть.

Вейкман начал проклинать потерянное им оружие. Он проклял и себя самого, и Картрайта, и всех обитателей Системы. Ему пришлось быстро нырнуть за скалу, чтобы скрыться от глаз приближающегося Пеллига, скакавшего по мертвой лунной поверхности.

Пеллиг огляделся вокруг, похоже, удовлетворился увиденным и осторожно двинулся в сторону находившейся в трех милях станции Директории.

— Схватите его! — безнадежно думал Вейкман. — Он почти у самой станции!

Ответа не последовало. Никто из членов Корпуса не был достаточно близок, чтобы перехватить и приняться осуществлять его мысль. Смерти самого близкого к нему телепата оказалось достаточно, чтобы привести в негодность импровизированную сеть.

Пеллиг спокойно двигался к никем не защищаемой бреши.

Вейкман рывком вскочил. Он поднял на бедро огромный камень и, шатаясь, полез на вершину холмика, за которым спрятался. Под ним спокойно, едва ли не улыбаясь, двигался Пеллиг. Он выглядел молодым человеком с приятным характером, с волосами соломенного цвета.

Благодаря слабой гравитации Вейкману удалось поднять камень над головой. Собрав все силы в адском рывке, он швырнул камень в синтетического человека.

Лицо Пеллига выразило удивление при виде катившегося на него камня. Ловким скачком он отклонился на несколько метров от его траектории. Поток, состоящий из страха и удивления, вылетел из его мозга. Он вздрогнул и поднял на Вейкмана свой бластер.

И Херб Мур вышел из игры.

Тело Пеллига едва заметно изменилось.

При виде этого странного явления у Вейкмана кровь застыла в жилах. Здесь, на бесплодной лунной поверхности, у него на глазах изменился человек. Его черты расплылись, смешались, затем вновь стали четкими. И это было уже не то. Это было уже не то лицо, потому что это был уже не тот человек. Мур уступил место новому оператору. Другая личность просматривалась во взгляде бледно — голубых глаз.