Читаем Вилла Д’Эсте полностью

Она говорила с такой страстью, что меня это встревожило. Я взяла ее за руку.

– Не волнуйтесь, пожалуйста, я позабочусь о Даниэле, она будет в полной безопасности до вашего возвращения.

Ее глаза подозрительно ярко заблестели.

– Извините, это глупо с моей стороны. Конечно, вы о ней позаботитесь, и здесь будет Йен. – Она крепче сжала мою руку. – Если будут еще какие-то происшествия…

– Происшествий не будет, – сказала я твердо. – Перестаньте волноваться, все будет в порядке.

– Надеюсь на это. Господи, как я на это надеюсь! Я оставила телеграмму, чтобы ее увидел Йен. Скажите ему, что я позвоню, как только смогу.

– А он еще не знает?

– Нет. Он собирался вернуться только вечером, и я не смогла связаться с ним по телефону. – Ее голос дрогнул. – Даниэла в своей комнате. Я попыталась ей объяснить. Может быть, пойдете к ней?

– Да, конечно.

Она пожала мою руку на прощание и ушла.

Я устало поднималась по лестнице, думая, какие же еще неприятные сюрпризы может принести этот день. Из комнаты Даниэлы доносился приглушенный плач. Я упала духом. Даниэла сидела на полу, сгорбившись и обхватив руками колени.

Я подняла ее на ноги, обняла за плечи и мягко сказала:

– Не плачь, Даниэла, папа поправится, и мама скоро вернется.

Я села, посадила ее к себе на колени, и она прильнула ко мне.

– Честно-пречестно?

– Честно-пречестно. Вспомни, как храбро ты себя вела, когда у нас была авария. Так вот, теперь тебе тоже нужно быть храброй, только по-другому.

– Иногда это трудно, – сказала Даниэла несчастным голосом. – Мне не нравится, когда люди уезжают.

– Но зато представь, как будет здорово, когда они вернутся. Может быть, мы устроим к возвращению мамы и папы специальную вечеринку, сделаем какие-нибудь украшения?

Даниэла вытерла мокрое от слез лицо.

– А что, хорошо бы. Я умею мастерить украшения. Меня Джанет научила, когда мы делали украшения к Рождеству. А можно, мы начнем прямо завтра?

– Начнем. Здесь много гофрированной бумаги, мы вполне можем сделать бумажные цветы.

– А можно, я пойду и прямо сейчас принесу бумагу? Я знаю, где она лежит.

Я кивнула. Даниэла соскользнула с моих колен, ее слезы почти высохли, теперь все ее мысли были только об украшениях и бумаге.

А мои мысли снова вернулись к Максу. Я нашла телефонный справочник, остановилась в залитом солнцем коридоре и принялась искать в нем и выписывать номера всех пятизвездочных отелей. Вдруг ко мне подошла Пегги с чашкой кофе, которую я с благодарностью приняла.

– Думаю, кофе вам не помешает. Как Даниэла?

– Хорошо. Она планирует вечеринку в честь возвращения родителей и сейчас отправилась за гофрированной бумагой, чтобы делать из нее украшения.

Пегги вздохнула с облегчением.

– Слава Богу, что она не грустит. Хотя одному Богу известно, когда они вернутся.

– Насколько серьезно состояние мистера Ван де Ноде?

– Не знаю, в телеграмме об этом не говорится. Сказано только, что у него был сердечный приступ и написан адрес больницы. Больше ничего.

– Миссис Ван де Ноде через несколько часов уже будет там. Она пообещала, что, как только доберется, сразу позвонит Йену. Вечером мы уже будем знать, в каком он состоянии.

– О нет. – Пегги посмотрела на меня с удивлением. – Она полетела не в Лондон!

Я выпустила из рук страницы справочника, и он сам собой закрылся.

– Не в Лондон? Что вы имеете в виду? Конечно же, она полетела в Лондон.

– Нет. Она будет выступать за мужа на саммите. Она полетела в Лусаку!

Глава 14

Йен Лиалл вернулся на виллу только после девяти, и настроение у меня было не из лучших. Найти отель, в котором остановился Макс, оказалось достаточно легко, но мне не удалось с ним поговорить. Сеньора Уиндема нет в номере. Нет, они не знают, когда сеньор Уиндем вернется. Да, они оставят для него сообщение. Я торчала внизу возле телефона, подкрепляя силы водкой с тоником, но телефон все не звонил и не звонил. И поскольку «ауди» не вернулась, я могла только предполагать, что Макс все еще с Леонией. Эта мысль была для меня как нож в сердце.

Где-то на вилле хлопнула входная дверь. Я вскочила, со смешанным чувством страха и надежды ожидая услышать стук высоких каблуков. Но услышала я тяжелые мужские шаги. Через несколько секунд дверь гостиной открылась, и Йен Лиалл отрывисто спросил:

– Где Хелена?

– В Лусаке.

Он был потрясен.

– В Лусаке?

– У мистера Ван де Ноде был сердечный приступ. Сегодня утром пришла телеграмма. Поскольку он не сможет присутствовать на саммите, она полетела вместо него.

– Что-что она сделала? – недоверчиво переспросил Йен.

Я повторила:

– Она полетела в Лусаку.

Он решительно направился к телефону.

– Она просила передать, что позвонит вам сразу, как только у нее будет такая возможность.

– Она не сможет выступить вместо него! – Он обращался не столько ко мне, сколько к самому себе. – Надо же, чтобы этот сердечный приступ случился именно сейчас, когда до конференции всего несколько дней!

Уходя из комнаты, я слышала, как он нервно просит организовать ему телефонный разговор с Дэвидом Катьявиви, который находится в Лондоне.