Читаем Виктор Глухов полностью

— Конь он и есть конь, — рыкнула она и ушла в фоновый режим. Теперь до нее не достучишься.

— Эх, женщины, женщины, — вздохнул я, — вам вечно не угодить, — и пропел: — "Одного целуешь, а мене кусаешь. Тю-тюр-тю, тю-тюр-тю, а мене кусаешь".

Кроме обиды симбионта на симбионта у меня были или, правильнее сказать, передо мной стояли более важные задачи. Обеспечить безопасность посольства и нагадить враждебным племенам. Поэтому я скомандовал "бапиш" ("вперед" на фарси) к посольству и очутился в вечерней степи, в густых кустах, и не один. Рядом со мной сидели два эльфара под иллюзией. Они дернулись, но я ушел в боевой режим и недолго думая просто зарубил обоих своим нехейским мечом. Мне даже силу не надо было накачивать, Лиан добавил ровно столько, чтобы пробить щиты и раскроить им головы. Потом перешел в "скрыт" и ушел оттуда небольшим телепортом. В этот момент мне пришло озарение: "Чему я нэ сокил, чёму нэ летаю?" Имея пояс левитации и попутный ветерок "воздушного кулака", можно не оставлять следов на земле. Чтобы обнаружить меня в "скрыте", нужно применить развеивание. "Но кто его будет в степи применять? Да никто", — ответил я сам себе. И, поднявшись метра на три, спокойно полетел над степью.

Горел закат, ложились длинные тени, а впереди обоз посольства обосновывался на ночлег, как всегда с шумом, руганью и суетой.

Из лагеря метнулись смазанные силуэты, и, рассмотрев их, я понял, что это Гремучие Змеи. Оставив их проводить ближайшую разведку, я полетел дальше.

Умгар, опытный ветеран Гремучих Змей, сразу почувствовал запах крови. Он остановился и поднял кулак. Все замерли. Он указал вытянутой рукой направление, и орки стали окружать опасное место. Осторожно исследуя окрестности, они медленно приближались к кустам, откуда исходила угроза, готовые в любой момент к встрече с противником. Наконец сошлись у кустов и напряженно смотрели на распростертые тела лесных эльфаров.

— Трофеи не забрали, — присев рядом с телами, сказал Умгар. — Поднимайте их как есть и отнесем послу, — скомандовал он. — Брынга, ты остаешься на разведке, — приказал он самому молодому воину.

У шатра посла стояло несколько разумных: сам граф, который хмуро взирал на мертвых союзников, магистр Луминьян, быстро шмонающий по сумкам и телам эльфаров, и орк Умгар.

— Что скажете, мессир? — спросил граф мага, который с кряхтением поднялся.

— Это рейдеры, тан Саккарти, — ответил Луминьян, — и их убили не более часа назад, это все, что я могу сказать, — развел он руками в стороны, как бы оправдываясь пред послом за недостаток информации. — Кто-то идет перед нами и убивает всех, кто может угрожать посольству. Только такой вывод я могу сделать из всего того, что мне довелось увидеть.

— И кто это может быть? — Граф бросил взгляд на орка. — Воины Быр Карама?

— Это Худжгарх, — спокойно ответил орк. — Пришло его время.

Он развернулся и ушел, затерявшись среди повозок. Саккарти долго смотрел ему в след и спросил мага:

— Кто такой Худжгарх?

— Я не знаю, но слышал от снежного эльфара это слово. Какой-то дух мести.

— Дух мести, — повторил граф. — Духи мечами не машут, мессир.

Вечный лес

Кирсан-ола смотрел ничего не выражающими глазами на агента, только что прибывшего из Оркских степей. События разворачивались странным и непостижимым для него образом, путая карты в задуманной им комбинации. Он был не просто в ярости, он был потрясен. Но ничем не выдавал своего состояния. Глаза смотрели внимательно, но без напряжения, голос был ровен, а само тело начальника тайной стражи Леса было расслабленно и вольготно развалилось в удобном кресле. Тщательно выверенная и продуманная операция рассыпалась как карточный домик, и инициатива терялась, как убегает вода из рук, просачиваясь сквозь пальцы. Его специалисты не только не контролировали ход ситуации, они не поспевали за ее развитием. А посольство Вангора медленно и спокойно двигалось к ставке великого хана.

— Какие потери мы понесли? — продолжал спокойным голосом расспрашивать он гонца.

— Могу только приблизительно сказать, мильер.[42] Лер Гарис-ил не смог наладить связь с двумя звеньями рейдеров и семью советниками. Это половина имеющихся в степи сил. Кроме того, неожиданно племя муйага схватило лера Майри-ила, его поставили на пыточный станок, а вся его боевая группа предположительно уничтожена. Это все, что пока известно.

— Есть предположение о том, кто оказывает противодействие нашим группам в степи?

— Нет, мильер. — Гонец низко поклонился, он понимал, что навлекает на себя гнев жестокого правителя. Но такова судьба гонцов, и он безропотно принимал ее.

Над полевым лагерем стражей Леса разнесся звук горна. Сигнал тревоги, беспокойный и переливчатый, быстро поднимал с постели его обитателей. На большой поляне, служащей также плацем для сбора воинов, стоял верховный жрец священной рощи и он же командир стражей.