Читаем Виктор Глухов полностью

Ленея внутренне застонала: ну куда ты вылез, дурачок? А когда он назвал будущего верховного шамана племени выпердышем (где только слово такое оскорбительное взял), она поняла: им всем конец. Но конца не случилось. Старший ученик вдруг стал летать, и пока все смотрели на шамана, она смотрела на хумана. А тот стоял как ни в чем не бывало и только нес разную чепуху. А когда в полет отправился сам верховный шаман, она поняла: без вмешательства малыша тут не обошлось. Значит, он владеет каким-то неизвестным колдовством, решила она. Когда он стал говорить с ханом, она подумала, что поспешила с выводами о хумане. Он все же дурень — назвать одного из вождей великим муразой! Ну и подарочек послали ей предки! А потом этот гад ущипнул ее за задницу, за такое она отрубила бы руки любому орку. А ему не смогла, и мало того, она опять подставила свою грудь. Никто не видел, как он ее ущипнул, но многие видели, как она хитро и ловко повернулась. Будь проклят тот день, когда она вошла в трактир и встретила этого ушлого парня. О предки, что ей делать? Вот гаденыш едет и пялится на ее спину. Она нервно передернула плечами.

У своей палатки она сказала Угрызу:

— Позови сюда стервеца, и, если он быстро не придет, ему же будет хуже.

Я расседлал лошадей и стал чистить мантию магистра. Да что ее чистить, провел щеткой, прочитал заклинание, и она снова как новая. Достал свой костюм, купленный в Азанаре, зеленый, его еще ни разу не надевал, и приготовил на вечер. Увидев мой наряд, магистр хмыкнул:

— А ты не бедствуешь, нехеец.

— Не бедствую, учитель, — согласился я. — Мне хватает. А вы? — вдруг спросил я.

— Магистры не могут быть бедными, — усмехнулся учитель. — Но иногда не хватает. Старые книги, артефакты древних стоят дорого, — вздохнул он, — а остальное просто суета.

— Не скажите, мастер, это с возрастом оно становится суетой. А так очень даже да! — закончил я.

— Что — да? — уставился на меня учитель, не понимая всей глубины моих слов, но в словах глубины не было, она утонула в невысказанных мыслях. Потом его осенило: — Ты про баб? Тогда да, — засмеялся он. — Пару тысяч одолжишь? — вдруг спросил он серьезно.

— Камнями возьмете? — поинтересовался я.

— Показывай!

Я выложил камни, взятые с колонны у некромантов, и все они были заполнены энергией. Луминьян перебирал алмазы и рубины, повторяя свое: "Однако! Однако!", отобрал шесть алмазов и сказал:

— Тут на две с половиной тысячи золотых, — и с лукавинкой глянул на меня.

— Не смешите мои тапочки, уважаемый, эти камни под завязку заряжены энергией. Тут минимум на пять тысяч золотых.

— Не дурак, — выразил свое отношение ко мне магистр, — а поступаешь как-то непонятно. За орков вступился, на пир собрался, почему? — Он испытующе посмотрел на меня.

— Это вы не у меня, мессир, у Рока спрашивайте, — со вздохом сказал я.

Учитель взглянул на меня и отвел глаза в сторону, оглядывая степь.

— Не буду!

Он сказал только эти два слова, но мне стало понятно, что он тоже слышал его. Также стало понятно и мое расположение к нему: я встретил еще одного ненормального, которого избрал Рок.

Услышав шаги, я увидел Угрыза, который подходил с непонятным выражением на лице, он то скалился, то прятал клыки.

— Малыш, — помявшись, проговорил он, — тебя срочно Ленея зовет. Сказала, плохо тебе будет, если не придешь. — Высказав суть послания, он отвернулся.

— Есть будешь? — спросил я, не обращая внимания на угрозы шаманки, прозвучавшие из уст ее брата.

На стол я выставлял вино, пироги, мясо, сыр. Орк, весь день не евший, сглотнул слюну и гордо отвернулся.

— Как хочешь, — сказал я и позвал магистра: — Учитель, садитесь перекусить, до пира еще далеко.

Орк стоял, не зная, что делать, но понимая, что гнать меня силой у него не получится, можно и по морде еще раз схлопотать. Видя его смятение, я стал его просвещать:

— Угрыз, ты пойми, сейчас среди нас четверых из рода Гремучих Змей я старший, а меня зовет младшая. Как ты думаешь, есть мне резон ее слушать? Так я тебе отвечу: нет резона. Это ущерб моему положению.

— А когда ты успел стать старшим в роде Змей? — накладывая кусок мяса на пирог, спросил учитель.

Орк тоже проявил интерес выслушать мое мнение о назначении самого себя старшим. Его ум просто не поспевал за развитием событий и моей карьерой; казалось, еще пару дней назад я был случайный попутчик, а теперь принял на себя роль главы рода в походе.

— Сегодня я им стал, после того как вождь пригласил меня на пир.

Орк остолбенел, магистр только покачал головой. Я чувствовал себя правым на сто процентов. На пир зовут только старших, и меня выделили из всего рода. Пусть как помощника мага, но я был из рода Гремучих Змей.

— Тебе придется с этим согласиться, Угрыз, из всех вас позвали только его. Стало быть, он — старший, — подвел итог учитель.

Орк махнул рукой и ушел. Глядя ему вслед, Луминьян покачал головой:

— Сейчас сама дама пожалует, берегись. Или опять за сиську прятаться будешь? — он заразительно засмеялся.

— Вальгум, вылезай, — скомандовал я.

Из сумки с дымком выплыл бывший Искореняющий. Увидев на столе вино, он оживился.