Читаем Виктор Глухов полностью

— Вы понятие о справедливости имеете? — задал я возмущенно вопрос. — Куда можно смотреть, на задницу? Туда не смотри, сюда не смотри. А для чего глаза даны? Вот вы, мадам, смотрите на меня, а я не пытаюсь вырвать ваши глаза, — продолжал рассуждать я.

— Я понял, почему тебя, студент, сюда отправили, — подал свой голос десятник, он, оказывается, шел за моей спиной. — Тебя хотели убить чужими руками.

— Не горюй, — ответил я, — меня еще не убили.

— Это пока ты до арены не дошел, бедолага, — искренне вздохнул десятник.

А я промолчал.

— Давайте так, уважаемая, сделаем, — обратился я в спину орчанке. — Вы три раза пытаетесь убить меня магией. Я только защищаюсь. Если не получится у вас, то будем считать конфликт исчерпанным. Мы в знак примирения разделим с вами пищу в трактире.

Она резко обернулась, а я как шел, не останавливаясь, так и уткнулся лицом в ее оголенную грудь. Потом не знаю, что на меня нашло, лизнул ее сосок. Воительница с криком отскочила от меня.

— Ах ты, паршивец! — с возмущением в голосе вскрикнула она, но уже без былой злобы. — А говорил, что не знаешь наших обычаев! А я, дура, и уши развесила. — Тьфу! — плюнула она на землю. — Пошли хлеб преломлять.

— Это совсем другое дело, — согласился я, — можно и вино тоже… э-э-э… переломить. Нет, перепить. Нет, поделить. Так правильно будет, — нашелся я, подбирая правильные выражения.

— Рисковый ты парень, студент, но везучий, так удачно под сиську попасть и пососать, — со смешком сказал десятник, который все время был рядом, при этом он удивленно покачал головой: — У самой шаманки! Если бы кто рассказывал, я бы не поверил.

— Мне от этого какая польза? — тихо спросил я. — Случайно получилось.

— Теперь она обязана условно принять тебя в свой род, — ответил так же тихо десятник. — Но чтобы войти в род полностью, нужно пройти испытание. Хорошо то, что она тебя убивать не будет. За остальных сказать не могу, посмотрим.

Мы вернулись в трактир и расселись друг против друга, я с наемниками с одной стороны и орчанка с сопровождением мускулистых орков — с другой.

— Меня зовут Ленея из рода Гремучих Змей, — представилась она. — Я старшая шаманка рода.

— Очень приятно, Ленея, я Ирридар тан Аббаи, условно принят в род Гремучих Змей.

Лицо мое было непроницаемо. Но скрыть смех в глубине своих глаз я не мог. Степная дева это заметила и сморщилась, словно подавилась.

— Не радуйся прежде времени, малыш, у нас найдутся охотники, которые захотят проверить, чего ты стоишь.

— Это будет потом, — рассудительно ответил я. — А сейчас давай ломать хлеб и делить вино.

Шаманка, прямо смотря мне в глаза, переломила лепешку и протянула мне со словами:

— Принимаю в род Гремучих Змей Ирридара-малыша, да докажет он, что достоин быть членом рода.

Для меня ее фраза прозвучала несколько двусмысленно. Производителем в их роду я быть не желал, поэтому ответил:

— Принимаю хлеб от шаманки Ленеи из рода Гремучих Змей и вхожу в род условно. Всех, кто усомнится в том, что я достоин этой чести, порву на хрен, — и под удивленными взглядами присутствующих стал поглощать лепешку. Потом налил вина в кружки по половине и одну протянул орчанке со словами: — Ты не пожалеешь о своем выборе, — и, не отрывая взгляда от ее глаз, выдул свою порцию. Вытер губы и нагло спросил: — Теперь что, надо целоваться?

Орчанка внимательно и оценивающе на меня посмотрела и сказала:

— Кого другого, малыш, я за этот вопрос убила бы, но с тобой поцелуюсь. — Она притянула меня к себе сильными руками и впилась мне губы, да так, что клыками прокусила верхнюю губу.

Мой рот наполнился кровью, которую она втянула в себя и проглотила. Потом резко оттолкнула меня. Сначала она усмехалась, смотря на глубокие раны на губе, из которых обильно текла кровь, но по мере того как они затягивались, улыбка сползала с ее лица.

— А ты не так прост, малыш, — задумчиво разглядывая меня, произнесла она и вдруг скомандовала своему сопровождению: — Уходим!

И они так же шумно, как вошли, покинули трактир.

— Она выпила твою кровь? — глядя на меня из-под нависших бровей, спросил один из братьев.

— Наверное, — ответил я. — А что, это плохо?

— Ведьма теперь будет тебя чувствовать, если ты окажешься где-то недалеко, а хорошо это или плохо, будет зависеть от того, что она с тобой захочет сделать.

— Сейчас ты для нее просто интересная зверушка, которая ее позабавила, — ответил за наемника десятник. — Ты осторожным быть просто не умеешь, это я понял. Кроме того, везучий как не знаю кто. Но если из-за тебя в походе начнутся неприятности, я убью тебя сразу. Хочу, чтобы ты, студент, запомнил мои слова. Степь любит тишину. Пошли, ребята, — сказал он братьям.

Они ушли, а я остался один за столом. Мои мысли крутились вокруг только что случившегося. Шаманку я не боялся, но вот узнать обычаи орков надо было по-другому, не так отсвечивая. Мне хотелось свои возможности сохранить в тайне, но шутливый настрой иногда не к месту меня подставлял, при этом Шиза вела себя отстраненно, не мешая и не помогая.