Увидев, с кем им придется сразиться, Тора-ила получила огромное удовольствие. Она давно хотела поставить на место этого заносчивого горца, но он, скользкий как лягушка и хитрый как сквоч, всегда оставался в стороне. И самое обидное, он видел ее позор: драку с человечкой. Он видел, как ее трепали за волосы и как разбили нос. От этой мысли ей делалось невыносимо. "Я его убью", — решила она, и от этого ей стало очень больно, все внутри заломило, как от зубной боли. Она сама от себя и от других скрывала те потаенные чувства, которые испытывала к этому юноше. Грубый! Невыносимый! Невнимательный! Самоуверенный и наглый, собравший гарем самок, он заставлял бешено стучать ее сердце, когда она его видела. Это была болезнь. Он стал ее болезнью. Она не могла забыть, как он безоружный шел на демонов. Хватал их руками, грыз зубами и не отступал. Падал, ломался, но поднимался и шел, чтобы защитить ее. Так думала она, и ее сердечко млело и стонало при взгляде на него. И она готова была его убить, когда видела в окружении фавориток. Вечная пытка ревностью. И эта маленькая негодяйка, которая вцепилась ей в волосы, раскрыла ее секрет, крича в пылу сражения, что Торе нравится их сеньор. О-о, какой позор она испытала тогда, а он все видел и улыбался! Паршивец, убить его мало! Но пусть это сделают другие, а не она, и пусть ее муки закончатся! Но когда развеялись заклинания, на том месте лежал не бездыханный труп нехейца, а оплавленный песок. Сам он стоял в стороне и с любопытством смотрел на буйство стихий. А потом он засыпал их песком, как и предыдущую команду. Легче было умереть от дважды понесенного поражения и задохнуться в пыли, чем жить с таким горьким чувством постоянного унижения от этого странного нехейца. Но тут чьи-то сильные руки ее выдернули и обняли.

Опять, опять он видел ее позор! И не дал умереть, сволочь! Он издевается над ней! В ее чувствах бушевала буря. Она вырвалась и со всей силы дала ему пощечину. Нехеец закатил глаза, рухнул и потерял сознание. А она стояла ошарашенная, не веря своим глазам, глядела на не подающего признаков жизни парня в синей мантии. Мантии так созданы, что должны сберегать жизнь своему владельцу даже в пламени плазмы.

— Победу одержала команда красных, — прозвучало на полигоне объявление распорядителя.

Меня привели в чувство. Продолжая лежать, я посмотрел на склонившегося Гронда.

— Симулянт, — проронил он. — Вставай, разговор есть.

Пришлось подниматься, хотя хотелось еще полежать.

— Честно, Ирридар, я не понял твоего заклятия. Хотя смотрел во все глаза. Ну тут, понятно, сработал амулет. Не хочешь поделиться?

— Тысяча золотых, — назвал я свою цену.

— Ну что же ты все деньгами меряешь? — сделав вид, что он искренне огорчен, ответил безопасник.

— Можно не деньгами, — ответил я, — в качестве платы принимаю информацию.

— Вот оно, влияние серого стража, — вздохнул дед. — Что хочешь знать?

— Мне нужна информация о лесных эльфарах, — не задумываясь ответил я.

— Хочешь выведать, когда они тебя убьют? — Он задумчиво посмотрел на меня.

— И это тоже.

— Не скоро. Пока ты учишься, они тебя не тронут, да и потом тоже. Для них месть — это не просто кого-то прикончить, а сделать это искусно и изощренно. Выяснить все о жертве, найти слабости, а потом уничтожать все, что ей дорого, и прежде всего близких. Чтобы ее жизнь превратилась в кошмар, в вечный ужас и пытку. Чтобы жертва жила в постоянном страхе и дрожала каждый час, каждую ридку. Вот что им нужно. И еще, — он остро посмотрел на меня, — совет дать хочу: внимательно смотри, кто к тебе прибьется в ближайшее время. Или прибился недавно.

— Ну, это я и так понимаю, мне листиков на пять-шесть развернутая информация нужна — кто у них за что отвечает, традиции, явки, пароли, слабости и так далее. — Я смотрел на притихшего Гронда.

— Хорошо. Будет тебе информация, — наконец пришел он к каким-то выводам. — Давай амулет.

Я оторвал косточку из связки и отдал ему.

Глава 9

Инферно

Прокс задумчиво глядел, как Жур вылизывает свою тарелку. Все мысли агента АДа были заняты поисками путей и мер по противодействию незримому противнику.

Задача была не из легких, под ударом находились он, Листи и караванщик. В то же время он осознавал, что сам караванщик не так прост и, скорее всего, не станет легкой добычей для убийцы. Иначе зачем ему — или, точнее, ей, демонессе, надо было нейтрализовать Прокса. Скорее всего, она не решается вступить в открытое противостояние с толстым при Граппе, перевес будет не на ее стороне. Значит, первые удары придутся по нему или по Листику. Листик может уходить в астрал и оттуда следить за миром, для убийцы это опасно. Грапп надолго задумался.

— Листик, — наконец выйдя из задумчивости, позвал он девушку.

— Что, родной? — Демоница подошла и посмотрела на него.

— Если предположить, что демонесса прячется в караване, то ходить по небесным тропам она может только на стоянках. Это так?

— Если она в отряде, то да. А если прячется и движется отдельно от каравана, то в любое время.