Читаем Виктор Глухов полностью

Когда посланник с южной окраины вышел, Рыба задумался. Студент не бандит. Так, случайно в их среду затесался, отстаивал свои торговые интересы, а заодно Подкову прибил. В главари не метит и ему конкурентом не будет. Если он прикроет Студента сейчас, тот всегда поможет ему в будущем. Для этого малолетнего убийцы нет разницы — одного положить или сотню. Рыба поежился. Его, Рыбу, он оставил в живых. Студент из их породы, породы убийц-профессионалов, правила чтит, только более жестокий и изощренный, и он полезен, решил смотрящий.

Весь этот месяц у нас не будет теоретических занятий. Только практика. Методы, которые используются здесь при обучении студентов, на мой взгляд, просто изуверские, сродни пыткам. Но результат приносят впечатляющий.

Нельзя сказать, что здесь не заботятся о жизни и здоровье, нет, если надо, по косточкам соберут и с того света вернут. Но про милосердие тут даже не слышали. Прошлую неделю все проходили душегубку. Лучшего способа натренировать ребят мгновенно ставить щиты трудно себе представить. И не важно, что все они вылетают из бункера облеванные, результат через неделю налицо. А все для чего? Для того, чтобы они на учебных магических боях получали меньше травм. Бои хоть учебные, а раны настоящие.

Сами схватки велись десять на десять. Только с большой выдумкой. Против алых выставлялись мы, синие. Зеленые лечили. Когда алые бились между собой, их лечили с помощью амулетов студенты факультета магического конструирования. За плохое лечение алые отрывались в боях. У зеленых всех, кто стоял внизу оценочной таблицы, выставляли на схватку. Вот такой круг очень здорово стимулировал повышать свои навыки и умения. Из стен филиала выходили маги со средним магическим образованием. Попасть в магистратуру дано было немногим. Но эти бакалавры были очень хорошо профессионально подготовлены. Здесь из их мягких тел и душ готовили закаленный становой хребет вангорской армии.

Количество заклинаний, которые мы изучали, было сравнительно невелико. Два десятка боевых, десяток бытовых, несколько лечебных и усиливающих-ослабляющих. Только вдалбливалось это с потом и кровью.

На первую схватку нас всех перемешали, я вышел с десятком малознакомых парней и девушек, напротив стояли и скалились алые, на их лицах очень хорошо можно было прочитать, что они собирались сделать с крохоборами.

По сигналу гонга на меня обрушился шквал огня, льда и прочей напасти, вернее, на то место, где я стоял. Понимая, что красные будут вести охоту за мной, я быстро переместился подальше от основной группы.

— Недоумки! — крикнул я стоящим с открытыми ртами временным товарищам, они поставили щиты и замерли. — Бейте алых, они без защиты.

Но те только хлопали глазами. Боевики на всякий случай поставили общий щит и врезали по оторопело стоящим крохоборам. У тех сразу снесло защиту, и вторым залпом их разметало по полигону. Запахло горелым мясом и раздались крики. Мгновенно рядом с ними появились лекари и потащили подальше от места боя.

Я остался один. Но с собой у меня были свои заготовки: "торнадо", "снежки" и "уколы боли". Поэтому, не останавливаясь на одном месте, я создал торнадо и направил его на довольных и смеющихся противников. Подняв десятки килограммов песка, вихрь влетел в строй опешивших ребят и забил им все — носы, глаза, уши и, наверное, мозги. Они заорали и бросились в разные стороны. О нападении и обороне алые уже не думали. Я выбирал по одному и лупил снежками. Скоро вся красная рать лежала, плакала и стонала. Все-таки я был более милосердный, чем другие, просто по складу характера Виктора Глухова.

Горькая чаша поражения не минула и моих вассалов, хотя они дрались стойко. Но в их случае сработала истина "один в поле не воин". Сегодня у синих был настоящий траур. Многие поняли, как опасно для здоровья пренебрегать учебой.

Эрна, вся злая, испытавшая боль и горечь поражения на полигоне, копалась в своих вещах.

— Я не понимаю, сеньора, — сев на кровать, обратилась она к Мегги, — что за блажь издеваться над нами в своей спальне? Мог бы получше придумать занятие. — Она с раздражением откинула прядь волос со лба. — Я скоро ребят и Мию ненавидеть буду, — сказала она и залезла опять в свой сундучок.

— Ты что ищешь? — Мегги с интересом смотрела на ее целеустремленные поиски.

— Ты что, не понимаешь? Сегодня все придут под невидимостью. Ладно, я скоро. — Девушка подхватилась и выбежала из комнаты.

Вечер пятый обещает быть томным. На лицах "бездарей" явно читалась решимость победить или умереть, но мне виделась совсем другая картина. В их душах было желание умереть и забрать с собой товарища. Чтобы их желание не распространилось на меня, я принял меры предосторожности.

— Давай, Штоф. Начинай! — скомандовал я.

Штоф вышел и исчез. Тем временем Эрна бросила в воздух несколько пригоршней мела, и человек-невидимка тут же обнаружился, и не просто обнаружился, но и зачихал. За что тут же был наказан товарищами. Не мог что-нибудь поумнее придумать.