Читаем Виктор Глухов полностью

— Милорд, я щас! Мне надо! По-быстрому, — и исчез.

Через пять ридок критические дни у девушек прошли. Причем сразу у всех одновременно. Чем их вылечил Штоф, я не спрашивал. Передо мною стояли пять красоток с испуганными лицами. Четыре в юбке и Мия в брючном костюме. "Однако!" — подумал я.

Все началось сначала. Мия, как обычно, отрабатывала удар ногой. После того, как ее за ногу схватил Штоф, она стала бить в прыжке коленом. Все ждали ее захода. На лицах ее товарищей читалось ярко выраженное желание встречи. Они столпились у дверей, как гончие, отпихивая друг друга в ожидании погони за дичью. Но Мия не заходила. Я уже начал терять терпение, как она появилась с другой стороны и напала на "бездарей". В ее руках была моя швабра. Девушка достала косточку и выпустила заклинание оцепенения. Причем она его усилила, вложив в него действие по площади. Мой спецназ замер, а Мия принялась остервенело охаживать их шваброй. В тот момент, когда заклинание развеялось, я понял, что у Мии был рабочий план. Она бросила швабру и быстро залезла под мою широченную кровать. Выковырнуть ее оттуда было нелегко. Но когда я увидел, что на меня несется толпа разъяренных гризли, то занял свое место на крючке под потолком, и очень своевременно. Мою кровать перевернули и добрались до Мии.

На другой день появился весь в бархате Борт.

— Ты чего такой разнаряженный? — спросил я, рассматривая его.

— Ходил сегодня трактир покупать, — ответил степенно Кувалда. Видно было, что роль покупателя ему импонировала.

— И как, купил? — Мне самому стало интересно: Изя что-то рано начал торги.

— Нет, — важно ответил Борт, — только хаял, — и рассмеялся: — Мне надо было ругать трактир, что я и делал. Завтра другой пойдет. Тоже ругать будет.

Теперь я понял задумку идриша: он с помощью подставных покупателей сбивал цену. Однако какой ушлый коммерсант, с ним, по-видимому, ухо держать надо востро.

— Что по заказчику?

— Приходил он. Остался доволен. Сказал, что денег даст, сколько ты попросил. Связь будем поддерживать через закладки, спрятанные под досками крылечка в заброшенном доме. И он и мы будем брать оттуда записки. Проверять надо каждый день.

Интересный способ связи, мало похожий на здешние методы работы. Значит, вернее всего, ко мне проявили интерес валорцы.

— Понятно, — кивнул я. — За записками ходи сам, никого не посылай. Место не карауль, он будет следить, чтобы вычислить наших людей. Передай, перехватывать меня будете на выходных, когда я пойду по своим делам.

— Понял, ваша милость. Если больше ничего нет, то я поехал, — ответил Борт.

Вирона из окна наблюдала, как по двору шла новенькая. Она сама не понимала, что ее в ней раздражает. Какая-то детская беззащитность или изысканно-утонченная красота. Берка шла на конюшню мыть посуду, которую использовали для животных. По размышлению Вироны, ее можно было и не мыть, но отверженная ничего не делала наполовину. В поместье ее боялись все — и слуги, и охрана. Берка скрылась в конюшне, и иномирянка захотела посмотреть, как та будет справляться с работой.

В конюшне стояла очень злая Ринада и смотрела на горшки. Подол ее платья был мокрый, ей осталось домыть один горшок, который она держала в руках.

— Ну за что мне все это?! — в сердцах произнесла она и грохнула горшок о землю.

— Я вижу, ты не особо стараешься, — с усмешкой сказала Рона, рассматривая черепки на полу конюшни.

Ринада быстро обернулась.

— Что тебе надо от меня? — В ее голосе явно сквозило раздражение.

— Я не верю тебе, — ответила Вирона. — Слишком ты какая-то ненастоящая. — Она, прищурив глаза, присматривалась к девушке. — Ей негде жить! На нее напали! — передразнила девушка письмо Ирридара.

— Ты просто завидуешь, — ответила берка.

— Чему, худышка? — рассмеялась иномирянка. — Твоей болезненности и слабости? Не смеши меня.

— Я не худышка, — вспыхнула Ринада, — это ты дылда. — Она осмотрела соперницу и мстительно добавила: — С тяжелыми бедрами.

— Что?! У меня тяжелые бедра? Что ты понимаешь, мышь с ушами! — взвилась Рона.

— Сама дура, — ответила смеска со злостью в голосе.

— Да я тебя сейчас… — Вирона сделала шаг к ней.

— Не подходи, огрею! — Девушка подняла один из вымытых горшков и выставила его перед собой.

— Девочки, хватит ссориться, — услышали они спокойный голос Лианоры. — Вирона, если ты спала с Ирридаром, это не значит, что ты можешь оскорблять Ринаду.

От такой подставы девушка потеряла дар речи.

Ринада с интересом посмотрела на Лианору:

— А ты тоже с ним спала?

— Я не спала, — спокойно ответила дворфа, — но, если бы хозяин позвал, я была бы счастлива. — И она прикрыла глаза. — Хозяин добрый, — мечтательно произнесла она.