Читаем Виктор Глухов полностью

— А чего рассказывать, хорошо поживает, — ответил Овор. — Прирожденная убивица. Не моргнув глазом зарезала одного наемника, который распустил руки. Поварским ножом, представляешь? — добавил он. — Еле выходили. Не знаю, где она жила и чем занималась раньше, но девушка странная. Мечом владеет в совершенстве. На уровне мастера, но дитя дитем, простых вещей не знает. Спросила: откуда молоко берется? Да что там, — он махнул рукой, — ты сам с ней поговори попозже, как придет из трактира. А вот как советник она хороша. По моей просьбе просчитала, как поступит префект. Все так и вышло, как она сказала. Только лезет она не в свои дела, отобрала четверых наемников, которые несут службу тут в поместье. Бездельники. Они, видите ли, хорошо мечами владеют, — махнул он рукой. — Ладно, сынок, отдыхай, я тоже спать пойду.

Овор встал и вышел, было видно, что за то время, пока я учился, он не изменился. Я остался сидеть.

Да, Вирона оказалась еще та штучка, в ней странным образом уживаются, казалось бы, несовместимые черты характера. С одной стороны, она без малейшего сожаления или сомнения может снести голову человеку — это я наблюдал собственными глазами. С другой — непосредственная хрупкая беззащитность мотылька, летящего на свет горящей свечи и погибающего в ее пламени. Она была еще молода и, я полагал, пластична как глина, из которой что-то можно вылепить и обжечь в пламени трудностей. А передо мной стояла задача постараться вылепить из нее нечто жизнеспособное и провести ее через огонь, но, как это сделать, я пока ясно себе не представлял.

Приблизительно через час в гостиную осторожно вошла Рона. Повертела головой, осмотревшись вокруг, и подошла ко мне.

— Ты изменился, — сказала девушка, внимательно меня рассматривая. — Выглядишь взрослее. Взгляд очень уверенный. — Она уселась в кресло напротив.

Я видел ее потухшие глаза и обреченность в них. Уголки рта опущены, и вокруг них появились скорбные складочки, едва заметные, но выдававшие, сколько внутренних переживаний ей пришлось перенести. Она мяла в руках платок, не зная, с чего начать.

— Что случилось? — пришел я на помощь.

— Дар, у меня большие проблемы. — Девушка подняла на меня глаза, в которых отражалась смесь скорби, надежды и сомнения. — Мне отказано в допуске к спутнику… — Рона помолчала, по щекам покатились слезы. — В связи со смертью. — Девушка смотрела на меня с неприкрытым отчаянием.

— Чьей смертью? — не понял я.

— Моей смертью, Дар, моей! Допуск аннулирован в связи со смертью агента с позывным «Привидение».

— Ничего себе поворот, — непроизвольно вырвалось у меня.

— Что делать, Дар? — Рона с надеждой смотрела на меня.

А что я мог ей предложить в этой ситуации, сам затерянный в чужом мире и запертый в чужом теле? Только дать шанс сохранить надежду.

— Первое правило агента, знаешь, какое? — спросил я.

— Какое? — со слезами в голосе спросила студентка спецшколы.

Я видел, что она не слышит мой вопрос, пребывая в расстроенных чувствах.

— Не паниковать! — как можно тверже ответил я, при этом повысив голос.

Вирона уже более внимательно посмотрела на меня.

— Второе правило агента какое? — продолжал я отвлекать ее от тяжелых мыслей.

— Какое? — повторила она за мной, в ее голосе прозвучала несмелая надежда.

— Надежда умирает после смерти агента, — придумал я на ходу.

Рона задумалась, а потом сделала свой логический вывод:

— А какая мне будет польза, если надежда умрет после меня? Я же тоже умру. — Она смотрела на меня, не понимая.

— Польза в том, что, пока ты жива, у тебя есть шансы выкрутиться. Поэтому не надо отчаиваться, включай свои способности, — приказал я.

— Значит, ты мне поможешь вернуться? — Глаза ее сразу стали сухими.

Я посмотрел на нее: мне бы такую уверенность, но твердо сказал:

— Можешь не сомневаться.

Рона чмокнула меня в щеку:

— Спасибо! Я верила, что ты мне поможешь, — и уже совсем в другом настроении убежала.

Я вздохнул и стал думать. Конечно же похоронить девушку постарался ее куратор. Месть, прямо скажем, изощренная. Однако и нравы у них там царят, не люди, а крысы! Техника совершенствуется, прогресс стремительно уходит вперед. А люди? А люди, как всегда, остаются прежними.

То, что ее бросили здесь без возврата, я догадывался в самом начале нашего знакомства. Что я могу для нее сделать? Только передать информацию Демону. Нужно продумать, как подать информацию. Неизвестно, связан ли Демон каким-то боком с ее ложной смертью? Что я вообще знаю о внешнем мире? Да практически ничего. Кроме того, что подлости там хватает так же, как и везде. С этой мыслью я отправился спать.

Лежа в мягкой постели, я решил не уклоняться от простоты, отправить сообщение моему куратору. Просто и кратко:

«Дух — Демону.

Демон, прикрытие, которое мне прислали, — это студентка спецшколы. Аналитик без магического имплантата. Ей пора возвращаться, но допуск к спутнику ей аннулировали под предлогом ее смерти. Что делать? Дух».

Не успел я уснуть, как пришел ответ:

«Демон — Духу.

Не вмешивайся, сосредоточься на задании. Демон».

— Сволочь! Что значит не вмешивайся? — Я был сильно разозлен.