Читаем Виктор Глухов полностью

— Это прыщ на заднице, — громко проговорила Су. — Он вечно суется не в свои дела. Задай ему.

Ганга широко раскрыла глаза и стояла пораженная ее словами. Никто не смел так разговаривать с ее мужчиной.

— Бледная пиявка! — тихо, но с угрозой проговорила моя невеста. Я заставлю тебя лизать ему сапоги.

— Попробуй только! — Су воинственно подняла кулачки.

"Вот же неугомонная, — покачал я головой — Так и хочет, что бы ее выпороли".

Понимая, что сейчас может случится драка всех против всех и виноватой в этом будет снежная эльфарка со своим несносным характером, я напустил ментально страх, который поплыл по воздуху, влезая в души всех присутствующих. Он сковывал волю и приводил в смятение. Я видел, что всех пробрало. Они не понимая, что происходит и чего нужно бояться, стали осматриваться, а я словно удав Каа прошипел:

— Все-ем стоять!

Всех в том числе и Гангу парализовало.

— Так ты называеш-шь меня прыщ-щем, гадкий утенок? — Все также тихо спросил я.

Су побледнела еще больше. Рот ее раскрылся, губы и руки в страхе задрожали. Она силилась, что-то сказать, но не могла.

Я повернулся к командиру орков.

— Ты был нанят худым маленьким орком. И хочешь влиться в ряды свидетелей Худжгарха. — не повышая голоса все также тихо произнес я.

— Иди к Грызу и передай ему, что ты оказал услугу Худжгарху и он тебя благословил стать его пророком.

Орк не посмел ослушаться. Молча кивнул и пошел прочь на негнущихся ногах. За ним к своим лорхам пошли орки его отряда.

— Вы — я посмотрел на отца и сына, — служите тому маленькому орку, которого называете Шаманом. Можете оставаться. И дождитесь его.

А ты, — я перевел взгляд на сына Грыза, — если еще раз подставишь небесную невесту, изгоню с позором и отберу мечи.

Посеревший Шыргун склонился.

— Прости, командор, такое больше не повторится.

— Хорошо, — сменил я гнев на милость и развеял страх. — Располагайтесь здесь лагерем. И скажите мне где Фома с Гради-илом?

— Они ушли, — испуганно и растерянно ответила Ганга. Она как и все ежилась, не понимая, почему ей стало страшно.

— Как ушли? Куда?

— Гради-ил сказал, что он не доделал одно дело, а Фома сказал, что должен ему помочь.

— Опять двадцать пять, — обескураженно вздохнул я. — Когда это прекратится? У всех неожиданно появляются дела!

Но понимая, что делать нечего, махнул рукой: — Ну, будем ждать этих дельцов.

— А вы лер Саму-ил, не хотите пообщаться с сыном? — посмотрел я на бывшего посла, что стоял столбом, глядя на молодого эльфара и не решаясь к нему подойти.

— Я думаю Вам о многом стоит поговорить.

— Шыргун, бери лагерь под охрану.

— Вы оба, — ткнул я пальцем в двух орков, — найдите себе место и сидите до прихода Шамана тихо.

— Су, займись хозяйством.

— Ганга, пошли поговорим, — я ухватил невесту под локоть и повел ее к ручью.

— А почему я? — Услышал я возмущенный возглас Сулеймы, потом звук шлепка и вскрик: — Ой!

Который тут же прервался шипением:

— Я тебе клыкастый руки оторву. Постой только Фома появится и считай, что ты труп.

— Сулейма, — это уже Радзи-ил, — хватит постоянно ругаться и на всех нападать, имей совесть.

— А ты молчи… прихвостень зеленомордого.

Я остановился и повернулся к снежной эльфарке.

— Когда Фома придет, он тебя выпорет. И будет пороть пока ты не образумишься, а не образумишься, будешь в моем новом доме свиней пасти.

Су замерла с открытым ртом. Она знала, что я слова на ветер не бросаю. Девушка прикусила губу и из ее глаз потекли слезы.

— Почему я такая несчастная! — запричитала она.

— Потому что дура, — ответил ей один из орков. И правильно что Шаман придет и тебя выпорет. Иди готовь еду.

Я вновь пошел с Гангой под руку.

— Что случилось? — спросил я. — Почему Фома и Гради-ил куда-то отправились?

— Гради-ил заметил, что за нами следили и решил узнать кто это. Ему на помощь отправился Фома.

— Понятно.

Я прижал ее к себе и поцеловал. Ганга ответила страстным, горячим поцелуем, но тут же стала меня отпихивать.

— Ты чего? — я не понял.

— Ты…Ты спал с Чернушкой? Спал. Я чувствую на тебе ее запах. И я знаю что она понесла…

Я думал, что она устроит сейчас сцену ревности, но ее глаза радостно заблестели.

— Как это славно. У нас будут дети!.. И ты уже не сможешь бегать от нас. Нам нужна защита и внимание.

Она крепко ко мне прижалась.

— За Сулейму не беспокойся, я ее усмирю, — тихо проговорила она Присмотри за Саму-илом. Странный он. Всю дорогу молчал.

— Хорошо присмотрю. Как там наш ребенок?

— Растет. Что ему сделается. — она беззаботно махнула рукой.

— Какие новости из дома?

— Тору похитили и везут в горы.

— Тору? Как? Когда?

— Несколько дней назад.

— И что, ты позволишь ее просто так увезти? — она недоверчиво посмотрела на меня. — На тебя это не похоже.

"Сказать, не сказать, — размышлял я. — Чернушка знает, чего тогда скрывать от Ганги. Она не болтлива"….

— Ты почему молчишь, — не отступала орчанка.

— Они украли не эльфарку.

— Не эльфарку?… А кого?

— Демоницу. Рабе.

— Так это была Рабе? О боги я даже не заметила этого. Ну ты и хитрец. — Ганга покачала головой, — как мой дед.

Наш разговор прервал топот копыт. Мы повернулись на шум и увидели Фому и Гради-ила.