Читаем Виктор Глухов полностью

Избитый и сбитый столку вторпом сумел подняться и не видя никого, в ужасе дико зарычал. Он бросился шатаясь к выходу, но удар в челюсть отправил его в нокаут.

В следующий раз он пришел в себя от холодной тряпки на лбу. Открыл глаза, увидел орка и застонав, вновь закрыл их. Фома осторожно приподнял его голову и приложил к губам бутылочку с малым исцеляющим зельем.

С трудом тот начал пить и вскоре пришел в себя. И опять открыв глаза, с удивлением уставился на Фому. Не веря тому что видит, помахал рукой перед лицом склоненного к нему орка. — Сгинь нечисть. — пробормотал он и зажмурился. — Что они в вино подмешали? — пробормотал он. — Ни как на курином помете настаивали для крепости. Вот Сволочи! И башка трещит… И все тело болит, словно меня семеро били. Он вновь открыл глаза, но видение не исчезло.

— Ты кто? — хрипло спросил он и облизнул губы.

— Я новый корабельный лекарь.

— Корабельный лекарь?… Но я тебя не помню…

— Я пришел оформляться, а вы тут с демонами сражались.

— С демонами?… вторпом оглядел каюту. — Какими демонами?

— Теми, что в вас вселились. Вы орали и бились о стены. Пришлось вас успокоить и провести обряд изгнания демонов запоя. Злые были, обещали вернутся.

— Демонов запоя? — удивленно повторил человек. — Больше в этот трактир не пойду. Он помолчал, прислушиваясь к себе. — Но мне становится значительно лучше. Ты оформлен, зеленый лекарь. Иди и скажи, чтобы мне принесли вина…. Стой! — он ухватил поднявшегося Фому за рукав куртки. — Лучше сходи на камбуз и принеси сам. А то я знаю этих сволочей, сами выпьют половину, и скажут что по дороге разлили.

Фома спорить не стал, кивнул и вышел. Увидев на палубе боцмана доложил. — Я оформлен.

— А что вторпом? — недоверчиво глядя на орка спросил боцман.

— Требует вина. Сейчас схожу на камбуз и принесу.

— А ты знаешь где он? — усмехаясь спросил боцман.

— Постройка корабля типовая, — рассудительно ответили Фома. — Камбуз там где обычно, на второй палубе.

Он только один раз был на корабле когда искал Вирону, но информация заложенная в него учителем и отличная память делали свое дело. Фома знал как ориентироваться на корабле, как справлять обязанности лекаря.

Лекарь на корабле значимая фигура. Матросский хлеб труден и на кораблях всегда был некомплект. Болезни косили экипаж как коса и тогда те, кто не болел трудились за троих, а то и четверых. Кроме того на лекаря ложились обязанности следить за соблюдением правил санитарии на корабле и за тем чтобы всегда была чистая вода, и качественная пища. За это лекарей не любили боцманы и корабельные повара, которых звали дропы. Боцман и дроп получали деньги на закупки продовольствия. Дроп на закупку продовольствия для офицеров, а боцман для закупки продовольствия для матросов. Естественно большая часть средств оседала в карманах этих пройдох. Все это Фома хорошо знал и ясно представлял с чем ему придется столкнуться.

— Пошли, покажу сначала твою каюту, — боцман оценивающе посмотрел на орка. Они спустились вниз, прошли мимо каюты вторпома, откуда раздавились звуки разгульной песни, но на слух Фомы это больше напоминало крик самца лорха во время весенних брачных игр. Третья каюта оказалась его. Там царила пыль и запустение. На койке скомканное серое одеяло, пол заблеван. Круглый иллюминатор у потолка покрыт толстым слоем пыли и там свил себе гнездо огромный паук.

— Уже два рейса у нас не было лекаря, — пояснил боцман. — Заставь любого матроса убрать здесь. — Затем хитровато усмехнулся. Фома молча кивнул. Если будут трудности обращайся, — проговорил боцман и ушел.

Фома еще раз оглядел свое новое жилье — тесно, темно и вонюче. Он вышел на палубу и нашел паренька молоденького матроса, что плевал на него. Ухватил того за ухо и когда тот попытался сопротивляться, чуть не оторвал его Почувствовав чудовищную силу в руках худого орка, паренек сдался и заголосил. — Не буду больше! Дяденька, простите!

Фома чуть отпустил ухо и приказал. — Живо в каюту лекаря и наведи там идеальный порядок иначе ухо оторву и заставлю съесть.

Боцман сидящий на бухте каната, хохотнул и подморгнув Фоме, — подтвердил слова орка. — Рунг. Он правда это сделает. У зеленого жалости меньше чем у капитана. Дуй быстрее в каюту и убирай.

На камбузе куда спустился Фома стояла непереносимая вонь от сгнившей капусты и густой дым от жаренной рыбы. Невысокий плотный дроп, в загаженном фартуке надетом на голый торс, напевая, помешал что-то в большом котле на печи. Рядом дымил противень с рыбой.

Фома подошел к нему.

— Дроп, — тронул он того за плечо, я новый корабельный лекарь.

— Ну и иди себе, лекарь, — небрежно, рывком плеча скинув руку Фомы, отозвался тот. — Чего приперся?