Читаем Викинги полностью

Название стиля Маммен определил артефакт, найденный в Маммене (Ютландия), — очень красивое, инкрустированное серебром лезвие секиры с условным изображением зверя, возможно льва, с птичьей головой. Еллингский лев гораздо величественней, и поза его более «геральдична», но при ближайшем рассмотрении между ним и мамменским львом обнаруживается немалое сходство. В качестве характерных деталей можно указать обвивающую зверя змею, или ленту; двойные контуры; обозначенные спиралью бедра; вскинутую no-петушиному головку с отвисшей нижней губой; и, наконец, присутствие растительных элементов — явный след каролингского или англосаксонского влияния. Выразительный и грациозный зверь с еллингского камня оставался всеобщим любимцем до конца викингской эпохи. Иногда его копировали более-менее точно, со всеми контурами, когтями, острыми ушами и аканфовыми листьями на хвосте, в других случаях мастер давал волю воображению; в результате в конце X — начале XI в. мы встречаем того же льва, но уже в стиле Хрингерике — на крытых повозках из Хеггена (Норвегия) и Сёдерала (Швеция), на саркофаге из церкви Святого Павла, ныне хранящемся в лондонской ратуше, на шкатулках из Брамберга и Каменя (Германия), скандинавских рунических камнях и каменных крестах в Англии. Хрингерикского льва отличают особая экспрессия и изящные усики-завитки на месте ушей и хвоста. «Змея» поросла аканфовыми листьями; такая змея (либо две-три змеи) появляется в качестве основного мотива в декоре рунических камней восточной Швеции. Еще позднее "большой зверь", до неузнаваемости похудевший и практически утративший всякое сходство со зверем, становится одним из элементов утонченного урнесского стиля. Северный портал ставкирки в Урнесе — наглядное свидетельство этого нового и последнего достижения норвежских резчиков по дереву; блестящими образчиками урнесского стиля могут служить многочисленные фибулы, в том числе фибула из Линдхольм Хёйе, выставленная в музее Ольборга, и замечательная английская фибула из Питни (Сомерсет).

Другая тема, заслуживающая обсуждения в связи с декоративным искусством викингов, — рисунки на готландских камнях. Сотни мемориальных камней были высечены из известняка с начала V в., и, когда речь идет о периоде, предшествующем эпохе викингов, и самой викингской эпохе (особенно для VIII и XI вв.), они являются очень информативным источником. Основные сюжеты рисунков — все те же: корабли, люди, обороняющие дом, воин, пришедший в Вальгаллу, которому женщина подносит рог, сцены из легенд о богах и героях. В начале книги, описывая петроглифы Богуслена, Чивика, Симриса, мы говорили, что они представляют собой настоящие картинные галереи бронзового века. Мемориальные камни Готланда исполняют ту же роль по отношению к эпохе викингов. Мы рассмотрим три из них, хорошо известные и многократно воспроизводившиеся на фотографиях: Ардре VIII, Лёрбро I, Клинте Хуннинге I. Первый камень, чуть больше двух метров высотой, немного сужающийся к «шейке» и с обычным полукруглым завершением, сплошь покрыт Рисунками. В верхней округлой его части, отделенной в районе «шейки» бордюром, слева изображена Вальгалла, чертог с тремя арочными входами, над которыми располагаются еще семь проемов. Под ней — группа людей, несущих над головой что-то вроде шеста. Справа представлен Один, скачущий на своем восьминогом коне Слейпнире, а выше — поверженный воин: даже мертвый он не выпустил меч. Среди огромного количества рисунков в нижней части камня (существенно большей по площади) поддаются истолкованию далеко не все. Можно упомянуть викингский корабль в левом верхнем углу, несущийся на всех парусах по высоким крутым волнам. Впередсмотрящий стоит на носу, кормчий на корме у руля, вся команда при оружии. Узнается привязанный Локи и его жена Сигюн, собирающая в рог капающий на мужа яд, а также отдельные эпизоды песни о Вёлюнде. Мы видим кузницу Вёлюнда с клещами и молотами, обезглавленные тела сыновей Нидуда и Вёлюнда, в птичьем облике улетающего от дочери Нидуда Бёдвильд. Слева от нее Тор и Хюмир ловят на удочку Мирового Змея. Внизу в центре изображена некая постройка, а в ней — двое людей и корова, привязанная на веревку. Конец веревки держит находящийся снаружи человек. Справа от хлева с мощеным полом стоит собака. Пять остальных картинок не объясняются столь однозначно и, по мнению автора, едва ли заслуживают объяснения.