Читаем Викинги полностью

— Согласно нашему древнему обычаю, — сказал он, — женщин можно считать приемлемыми свидетелями, хотя, как можно было прийти к такому решению — этого никому не понять. Существует также обычай — по возможности обходиться без свидетельских показаний женщин, потому что если искать правду в мужчине — это все равно, что искать кукушку в темном лесу, то искать правду в женщине — это все равно, что искать эхо от кукушкиного кукования. Но в данном случае, женщины — единственные, кто точно видел, что произошло, а убийство священнослужителя на святом месте — это такое дело, которое должно быть расследовано тщательно. Следовательно, надо их выслушать.

Женщины ждали, когда их позовут, и сейчас появились все вместе, — те молодые женщины, которые танцевали вокруг Камня, и те старухи, которые помогали проводить церемонию. Все они были одеты в своя лучшие одежды и украшения, браслеты, ожерельям широкие кольца и цветные вуали. Поначалу они казались немного смущенными, когда проходили на площадку между судьями и полукругом выборных представителей. С ними был и магистр, удрученный горем, руки его были связаны, вокруг шеи была повязана веревка, за которую старухи привели его, так же как вечером предыдущего дня они вели козлов. Громкий, взрыв хохота раздался среди собравшихся, когда они увидели это.

Угте склонил голову, почесал за ухом и посмотрелна них с обеспокоенным выражением лица. Он приказал им рассказать, как погиб Стиркар, убивал его их пленник или нет. Они должны были говорить правду; и ничего, кроме правды. Хорошо было бы, сказал он, чтобы одновременно говорили не более двух-трех свидетельниц.

Поначалу женщины боялись звука собственного голоса и перешептывались между собой, и было трудно уговорить их говорить громче, но вскоре они преодолели свою застенчивость и начали охотно даватьпоказания. Их пленник, сказали они, подошел к Камню и громко закричал, а затем ударил Стиркара по голове крестом, из-за чего тот тоже закричал. Затем он ткнул крестом Стиркару в живот и столкнул его с Камня. В этом они все были согласны, хотя некоторые говорили, что священник ударил только один раз, а другие — что два раза, затем они стали спорить по этому поводу.

Когда магистр услышал их показания, он побледнел от ужаса и удивления. Подняв свои связанные руки вверх, он закричал «Нет, нет!» громким голосом. Но никто не стал слушать, что он скажет еще, астарухи дернули за веревку, чтобы заставить его зав молчать.

Угге сказал, что свидетельских показаний более, чем достаточно, потому что даже слова женщин могут считаться достойными доверия, если так много свидетельниц говорят одно и то же. Ударил ли убийца один раз или два — не имеет значения. Здесь, сказал он, они имеют перед собой ясную картину убийства священника на святом месте.

— Такое преступление, — продолжал он, — с самых древних времен считается одним из тягчайших преступлений, которые только можно совершить, и случается настолько редко, что многим удается просидеть на Тингах всю свою жизнь и никогда не иметь примеров такого. Наказание за такое преступление, о котором также говорится в древних наставлениях, никому, я думаю, не известно, кроме двоих старших среди нас, Соне и меня. Может быть, только еще ты, Олоф, считающий себя мудрее нас, знаешь его?

Было очевидно, что Олофу Синице неприятен этот вопрос. Тем не менее, он смело ответил, что часто слышал, что наказание за такое преступление состоит в том, что преступника вешают за ноги на ветке ближайшего дерева, а его голова лежит в муравейнике.

Угге и Соне заулыбались от удовольствия, когда услышали его ответ.

— Мы и не ожидали, что ты знаешь правильный приговор, — сказал Угге, — ведь ты еще так молод. Потому что для того, чтобы приобрести мудрость требуется больше времени, чем тебе этого хотелось бы. Настоящее наказание заключается в том, что преступника передают Иггу, так во времена наших отцов называли Одина, и сейчас Соне расскажет нам, как такая передача осуществляется.

— Надо найти двадцать хороших копий, — сказал Соне, — чтобы в древках не было червоточин, к каждому копью, чуть пониже наконечника, надо привязать по перекладине. После этого копья втыкаются в землю до половины своей длины, близко друг к другу, так, чтобы острия их были направлены вверх. На них кладется преступник и остается там до тех пор, пока его кости не упадут на землю.

— Таков закон, — сказал Угге. — Единственное, о чем ты забыл сказать, это то, что его надо положить на копья спиной, чтобы он мог лежать лицом к небу.