— Держи, Людовик! — властно сказала она. — Вообрази, будто ты твердо держишь в руках скипетр Франции. Учись носить его как должно и, главное, с достоинством. Со всем величием, примером которого должен служить французский король.

Юный принц послушался матери, и Огива почувствовала, как мысли ее уносятся далеко от этого дворца — по ту сторону моря. Она горела желанием видеть, как ее сын наденет корону своих предков, желанием забыть неспокойное царствование своего слабого супруга. Людовик IV станет орудием, через которое возродится величие Каролингов, и это станется благодаря силе воли его матери.

Книга двадцать вторая

Два всадника во весь опор скакали по нормандским полям. Солнце только начинало согревать макушки деревьев. Земля в этот час была еще сыра, и лошадиные копыта отпечатывались на ней, не поднимая пыли. Рольф немного сдержал своего коня, чтобы спутник его Олаф к нему подтянулся.

— Что за странная мысль пришла в голову епископу — вызвать меня в этот час в церковь Святого Иакова для исповеди! Обычно мы встречались в капелле замка…

— Но это так, ваша светлость, — ответил Олаф голосом, срывающимся от скачки. — Епископ поручил мне передать, что эта перемена — из-за грабежа церкви в Меане. Храм Святого Иакова известен замечательными реликвиями…

— Тогда все ясно! — смеясь, воскликнул Рольф. — Этот чертов епископ хочет наложить на меня новую епитимью! Ну, если это его успокоит, то он будет доволен мной.

Рольф расхохотался и пришпорил коня. Тут он увидел и очертания небольшой церкви Святого Иакова. Подход к ней охраняла стенка из валунов вокруг всего здания. Церковь, выдержавшая в прежние времена много приступов, и теперь казалась большим укрепленным жилищем, больше похожим на крепость, чем на храм. Невзирая на свои годы, Рольф проворно соскочил с коня и ввел его во двор. Через несколько мгновений то же сделал и Олаф. Герцог Нормандский в превосходном настроении поднялся на крыльцо и крикнул:

— Эй, епископ! Что же вы не встречаете вашего герцога?

Не ожидая ответа, он открыл дверь и вошел в храм. К его удивлению, там было совсем темно. Как будто в одно мгновение ока день сменился ночью. Рольф сделал несколько шагов, пока его глаза привыкли к окружающей темноте. Потом он остановился и снова крикнул:

— Мессир епископ! Куда мне к вам идти?

— Иди к алтарю, Рольф Пешеход, — произнес низкий голос из глубины храма.

Герцог с любопытством подчинился этому повелению. Не убирая руки с рукояти меча, он подошел к престолу и снова встал, ожидая нового приказания. И приказание тотчас последовало:

— Перекрестись перед Господом и подними покров с каменного престола.

Рольф перекрестился, глядя на распятого Христа, чье изображение висело над клиросом. Затем он приподнял богатый покров, украшенный крестом с вышитым золотом орнаментом. Кругом по-прежнему было совсем темно. Рольфу понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что там изображено. Это был не престол, а стела, во всю высоту покрытая выбитым на камне рисунком. Норманн сразу узнал Змея закона, сплошь покрытого священным рунами.

— Что значит этот маскарад? — воскликнул герцог, взявшись за меч.

И в этот самый миг на клиросе зажглось несколько факелов. С десяток соотечественников Рольфа явились, будто призраки из глубин ночи. Скирнир Рыжий, стоявший среди них, выступил вперед. На нем были одежды для древних викингских обрядов. Олаф присоединился к остальным и встал от него по правую руку.

— Приветствую тебя, Рольф Пешеход или, следовало мне сказать, Ролл он, герцог норманнов! — начал речь Скирнир. — Мы рады убедиться, что ты не забыл, как выглядит священный образ Змея законов. Знай, что это он назначил тебе встречу в этой церкви. С ним явились все наши боги и все силы небесные, повинуясь которым дуют ветры, идут дожди, гремят громы и прозябают семена.

— Что вам от меня нужно? — вскрикнул Рольф и обнажил меч. — Если вы решили убить меня, не сомневайтесь: я буду драться, чтобы отправить вас в пекло! Радуйтесь, нет прекрасней смерти, чем гибель в бою!

Тогда шагнул вперед, явившись в свете факелов, старый законник Сверре. Он указал на каменного змея, а потом молитвенно поднял руки вверх.

— Рольф Пешеход! — произнес он торжественно. — Совет мудрейших народа Севера собрался, чтобы указать тебе на закон Тора Некогда ты отказался прибегнуть к Молоту бога, чтобы одержать победу. После этого ты оскорбил наших богов, попрал нашу веру, испортил наши сердца, ослабил нашу доблесть. Все мы сыны Одина, Фреи и Тора и пребудем им верны. Мы решили восстановить древний, порядок и полагаемся на закон Змея.

— Вы не имеете права судить меня! — крикнул Рольф в бешенстве. — Если ты законник, Сверре, ты это знаешь лучше всех.

— И ты не хуже нас знаешь законы Змея, — невозмутимо продолжал старик. — Когда люди хотят восстановить порядок богов, им должно принести последнюю жертву. Мы должны убить тебя и окропить алтарь Змея кровью неверного вождя. Тогда мы умирим гнев богов и восстановим порядок естества.

Герцог с мечом накинулся на Сверре и мощным ударом рубанул его по горлу.

— Подыхай! — рявкнул Рольф.