— О, — улыбнулась она, — это ты, должно быть, про тот знаменитый клад, о котором говорили все разбойники, что побывали в наших местах. Ты ведь знаешь: в Нормандии в каждом замке, в каждой церкви, в каждом поместье рассказывают про какой-нибудь клад. Если найдешь сокровище нашего славного герцога Роллона, пригласи меня в хороший ресторан на площади Старого Рынка. Всю жизнь о том мечтала.

Ле Биан встал со стула. Он положил руку на плечо Лео-нии и с чувством сжал его.

— Хорошо, — сказал молодой человек, — обещаю вам. С большим удовольствием вас позову, даже если клада и не найду. Сразу, как только боши выметутся!

Глава 16

Чтобы не вызывать подозрений, собор затворил двери в обычный час. Но как только четверо мужчин остались одни в огромной каменной лодке, они тотчас же приступили к тем делам, которые должны были сделать. Операция была тщательно подготовлена, и для ее завершения нельзя было терять не минуты.

Кардинал Баттисти получил вызов из Ватикана: ему было велено не задерживаться долго во Франции. Поскольку с папскими повелениями спорить не принято, он решил этим вечером и даже ночью использовать каждую минуту, чтобы проникнуть в тайну гробницы Роллона.

Монсеньор молитвенно сложил руки перед саркофагом; то же сделал и его личный секретарь рядом с ним. К ним присоединился и архиепископ: он погрузился в молитву. Вскоре подоспел и сторож с ломиком. Шепот молитв еще наполнял капеллу Святого Романа Малого, а Морис Шарме уже всадил железный штырь между гробницей и ее крышкой. Он действовал очень осторожно, чтобы не повредить изваяние; у него получилось сделать так, что крышка двигалась очень медленно. Трое остальных преклонили колени и так стояли, сложив руки у губ, пока сторож работал. Вскоре поскрипывание камня, медленно скользящего по камню, затихло.

Трое священнослужителей закончили молитвы и подняли головы, на ноги же встал только Баттисти. Он взял лампу и погрузил ее внутрь гробницы. Сторож понимал, что не имеет права заглядывать туда вместе с кардиналом, но не удержался — посмотрел и даже воскликнул от изумления:

— Ох!

Архиепископ тоже не вытерпел, встал и так же поразился.

— Однако… — пробормотал он. — Она же пуста!

— Земля еси и в землю отыдеши, — задумчиво прошептал монсеньор Баттисти.

— Что это значит? — воскликнул Шарме, который все не мог прийти в себя. — Не мог же скелет улететь!

Кардинал Баттисти еще посмотрел на гробницу и на пару минут задумался.

— Нет, он не улетел, но с отнятием креста от этой могилы освободились такие силы, о которых мы даже представления не имеем. Древние дали этой гробнице надежную помощь святых сил Божиих. Немцы ее осквернили и пробудили древних языческих бесов…

— Монсеньор, — спросил архиепископ, не вполне уверенный, что правильно понял смысл этих слов, — Вы хотите сказать, что дух Роллона отпущен… что он, быть может, рыщет здесь, сейчас, в этом храме?

— Быть может, сейчас; может, вчера; может, завтра, — озабоченно произнес кардинал. — Я в одном могу вас уверить: когда без почтения относятся к сделанному предками, могут пробудится наидревнейшие духовные битвы. Не забудьте, что эта земля не всегда пребывала под омофором истинной веры.

Монсеньор Баттисти окончил речь. Он отослал трех своих спутников подальше от гробницы и достал из кармана сухие листья букса. Их он рассыпал по полу, очертив ими точный круг. Затем он достал фиал со святой водой из самого Иордана и окропил ею все пространство внутри круга. После этого архиепископ преклонил колени у самой очерченной границы и опять стал безмолвно молиться.

Тогда экзорцист взялся за наперсный крест и протянул его к открытому гробу. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул, а затем начал произносить заклинания, после каждого из них надолго замолкая:

— Во имя Божие!

— Сатана и вся черная сила его не одолеют свет веры истинной!

— Изыди, лукавый!

— Сила бесовская, изыди!

Между призываниями он всякий раз, крепко сжав крест, протягивал его в сторону гробнице. Чем дальше, тем более звук его голоса делался зычен, так что под конец заклинания отражались эхом от самых высоких сводов и от самой дальней абсиды.

На улице разразилась гроза. Страшно прогрохотал гром, и потоки воды обрушились на церковные ступени.

Глава 17

Жозефина, запыхавшись, вбежала в «Бар друзей». Она махнула рукой хозяину кафе, Большому Шарлю, который старательно наводил лоск у себя в помещении, и прошла через зал. В конце зала она толкнула дверь и вошла в маленькую комнату всего с четырьмя столиками. Там молодой человек в синей фуражке докуривал чинарик так, словно не хотел потерять ни капельки дыма Задняя комната в «Баре друзей» служила обычно для банкетов, иногда для тайной игры в карты, а иногда и для еще более тайной цели — встреч отряда Сопротивления, в который входила Жозефина Девушка сняла шляпку, повесила плащ на спинку стула и сама уселась напротив молодого человека, твердо зная, что сейчас она имеет право голоса