Когда Скирнир вышел, Пота какое-то время еще постояла в нерешительности с листом пергамена в руке. Она все ненавидела в этом человеке, и их краткая встреча лишь подкрепила ее чувства. Но в глубине души ей было не по себе: викингу удалось пробудить в ней гордость брошенной, преданной жены. Прошло несколько секунд, и мысли в ее голове закипели. Она вспомнила, как люди Севера напали на город Байе, как перепугалась ее мать, в каком отчаянье был отец, неспособный сдержать их натиск. Она услышала стоны своих братьев, павших под мечами. Почувствовала боль в запястьях, скованных железами. По ее щеке медленно скатилась слеза. Покорившись судьбе, она склонила голову и посмотрела на документ, который держала в руках. Потом начала его читать.

Книга восьмая

С тех пор как лагерь викингов разместился в этих местах, центром всей жизни народа Рольфа Пешехода стала большая поляна, поросшая высокими травами. Пиры, сражения и сходки сменяли друг друга без остановки днем и ночью. Пространство было обширное и хорошо тем, что давало людям Севера вовремя заметить возможное нападение врагов. Как истинные сыны моря, викинги привыкли смотреть вдаль. Больше всего они боялись попасть в какую-нибудь нежданную мышеловку.

В этот час под конец долгого дня солнце только что скрылось за верхушками деревьев. Три человека, ждавшие у большой кучи хвороста, тотчас вскочили. Один взял дымящуюся палку и концом ее зажег костер. Два других викинга подтащили испуганную молодую лань. На шее нежного животного была туго затянута веревка. Лань скакала и билась, пытаясь вырваться из петли, но тщетно. Еще во много раз сильнее перепугалась и с отчаянной силой забилась она, завидев огонь. Но сопротивление было бесполезно и нелепо: судьба ее была решена

В этот самый момент подошел Рольф. Он был одет в синий плащ; его сопровождали самые верные воина, и смех их нарушил торжественность, царившую прежде на поляне, освещенной пламенем костра. Роллон сделал еще несколько шагов вместе со спутниками, потом поднял руку и велел им замолчать. Вождь вынул меч из ножен и подошел к лани. На мгновение поднес руку к Молоту Тора, висевшему на шее, и поднял меч в сторону луны, мирный свет которой начинал освещать эту сцену.

— Тор, Один и все боги Асгарда да подадут нам помощь в грядущих боях! Да принесут нам силу и отвагу, богатство и долголетие!

Когда Рольф произнес эти завораживающие слова, все воины его тоже достали мечи и наставили их остриями в небо. Из сотни грудей вылетел троекратный могучий клич: «Рааа! Рааа! Рааа!».

Дальше все произошло быстро. Рольф, крепко держа меч, бросил взгляд на лань; та уже утомилась и больше не выбивалась. Викинг ударил мечом по шее и отрубил голову с одного раза. Удар был что надо — такой стремительный, что большинство присутствующих едва успело его углядеть. Рольф сделал шаг вперед и подобрал голову лани, лежавшую на земле в луже теплой крови. Он поднял ее за одно ухо. Взял обеими руками и бросил в костер, трещавший среди спустившейся ночи. Люди Рольфа снова испустили троекратный ритуальный клич, а потом кинулись к туше животного. Одни мочили свои мечи в крови, а другие отрывали ломти сырого мяса и с аппетитом жевали их. Рольф не хотел оставаться в стороне: он тоже начал отрезать себе кусок от брюха лани.

Его прервал слуга, с которым явился какой-то человек в длинной красной одежде.

— Вождь, этот человек желает с тобой говорить, — сказал слуга с сомнением в голосе. — Он называет себя посланником франкского короля Карла.

Рольф улыбнулся. Он не ожидал такого посещения в день жертвоприношения. Он подумал: боги, должно быть, большие шутники, раз проделывают подобные штуки. Кивком головы он дал понять слуге, что согласен на встречу. Человек в длинном плаще сделал шаг вперед, чтобы представиться. Как только его лицо осветилось светом костра, вождь викингов сразу же его признал.

— Мы уже знакомы, Рольф, — сказал тот дружелюбно. — Я Франкон, епископ Руанский. Благодарю, что принял меня при таких… как бы сказать… обстоятельствах.

— Верно, — расхохотался викинг, — я не ожидал встретить тебя в самый миг жертвоприношения. Но я думаю, ты достаточно знаком с обычаями моего народа и не такой человек, чтобы гнушаться ими.

Епископ не без тревоги взглянул на костер, где догорала голова лани. Посмотрел и на высокий деревянный столб с узлом Одина, стоявший в стороне.

— И об этом тоже я желал бы говорить с тобой, — ответил он. — Король франков поручил мне передать тебе его условия, чтобы заключить вечный мир между нашими народами.

— Что ж, говори! — нетерпеливо торопил его Рольф.