«Должно быть, она подменила шар». Бетти охватило яростное возмущение. Она вспомнила, как звон колокольчика отвлек их внимание. А потом, когда свечи погасли, леди Фортуна, должно быть, снова поменяла шар с ключом на обычный, пустой.

– Что именно, по-твоему, ты делаешь? – прошипел холодный голос.

Испуганная Бетти, наполовину сидящая под столом, застыла и медленно обернулась, ожидая увидеть перед собой леди Фортуну. Но гадалка смотрела не на нее. Ее ледяные слова были обращены к тому, кто стоял у входа, где мягко покачивался бархатный полог.

«С кем она разговаривает?» – подумала Бетти, еще больше сжимаясь за столом.

В шатер вошел человек, одетый во все черное, так что фигура растворялась в темноте. Поначалу Бетти удалось разглядеть только голову, но этого хватило, чтобы узнать его: рыжеусый из Поместья Эхо. Мистер Снид. В руках он держал предмет, немного смахивающий на остроконечную сковородку. Бетти раньше где-то видела подобное, но что это – не могла сообразить.

– Я не люблю сюрпризы. – Леди Фортуна отбросила вуаль с лица и зло сверлила Снида взглядом. Ее красивое лицо исказилось и стало неприятным, в нем читалась угроза. – Ты должен просто выполнять свою работу. Никаких криков, никаких забавных голосов.

– Но я тут ни при чем, – смиренно возразил мистер Снид. Совсем не тем тоном, какой Бетти слышала в Поместье Эхо. – Я все делал, как ты просишь, как всегда: задул свечи и в условленный момент устроил ледяной ветер. Ничего больше.

«Задул свечи? Устроил ледяной ветер?..» – Бетти испытывала уже не только гнев, но и брезгливость. И разочарование. Теперь она вспомнила, что это за штука, которую держал мистер Снид, – мехи. Мехи, которыми нагнетают воздух, когда нужно разжечь огонь. Метко направить воздушную струю – и легко можно задуть свечу. «Трюк. Все это трюки, – поняла она. – Видение в хрустальном шаре, гаснущие свечи, очень своевременные порывы ветра не значили ничего. Всего лишь пугающие иллюзии, чтобы получить деньги Флисс».

– Тогда кто вскрикнул? – раздраженно спросила леди Фортуна. – Я слышала это яснее некуда. Голос вроде детского.

– Наверное, кто-то проходил мимо шатра, – ответил мистер Снид. – Или это, или ты на самом деле начинаешь вступать в контакт с ду́хами.

И при этих словах оба расхохотались.

Глава 9

Замерзшее озеро

Бетти отползла от шатра леди Фортуны. Бедная Флисс! Ей только что заморочили голову, нагородили лжи, и она еще за это отдала деньги. Как видно, бабушка была права, предостерегая их от гадалок, и дело не только в том, что «совать нос в свои будущие дела – не к добру».

Когда Бетти вернулась, Чарли уже беспокойно переминалась с ноги на ногу:

– Ты нашла Прыг-скока? Тебя сто лет не было!

Бетти кивнула и вручила сестренке пытающегося освободиться крыса.

– Непослушный, – пожурила Чарли, осторожно спрятала его в карман и спросила Бетти: – Что-то случилось? Ты выглядишь очень сердитой.

– Ничего, – соврала Бетти. Она увидела Флисс у лотка, где продавался поджаренный зефир на палочках. – Просто начинаю подмерзать.

Ей не хотелось рассказывать Чарли о том, что сейчас узнала. И так вдвоем они подслушали слишком много.

– Пошли! Флисс вон там.

Ныряя в людском потоке то влево, то вправо, они подбежали к старшей сестре.

– Вот вы где… – Флисс выглядела задумчивой, как говорила в подобных случаях бабушка, «витала в облаках». – Ах, Чарли, какое у тебя лицо! Мне в первый момент показалось, что тут настоящий снеговик.

– Правда? – Чарли не совсем поверила, но все же расплылась от удовольствия.

– Бетти, слышала бы ты ее! – Флисс рассеянно гладила Чарли по голове. – Я имею в виду леди Фортуну. Она потрясающая!

Чарли ухмыльнулась, слегка пихнув Бетти локтем. К счастью, Флисс была слишком поглощена своими переживаниями, чтобы заметить это.

– Потрясающая? – сухо переспросила Бетти.

Надо ли рассказать, что она подслушивала, или хотя бы про последнее из подслушанного? Внезапно Бетти стало не по себе. Очень, очень гадко, и ей это совсем не понравилось. Легкомысленное озорство обернулось чем-то плохим и нечестным, как будто она прочитала дневник Флисс… и от того, что сестра была так обрадована, все делалось еще хуже. Если сказать правду, это не только уничтожит воодушевление Флисс, но и разрушит ее доверие к сестрам. И она обязательно почувствует себя несчастной.

– Она точно… знала разные вещи, – проговорила Флисс низким взволнованным голосом. – Те, о которых не могла знать!

– А какие вещи? – невинно спросила Чарли.

– Ну… вещи, – сказала Флисс. – Секреты. И знала, что мама умерла, когда мы были маленькими. А самое поразительное, я думаю, что мама была там. Потому что звякнул маленький колокольчик, и пронесся холодный ветер, и леди Фортуна объяснила, что это незримое присутствие…

– Флисс… – неловко начала Бетти. – Ты же понимаешь, что все это просто такое развлечение, правда? На самом деле не стоит его воспринимать чересчур серьезно.