Читаем Видеть – значит верить полностью

– Так или иначе, сэр, она уже очнулась, – указал Агню, – а сэр Генри хотел бы поговорить с вами, прежде чем отправится домой.

– Как ни странно, – ответил Рич, отряхивая рукав смокинга, – мне тоже хотелось бы с ним перемолвиться.

Тут все трое увидели Кортни, и доктор умолк.

– Ага, – проворчал Г. М., глядя на писателя поверх очков, – и где же вы были?

– Выходил на свежий воздух. Миссис Фейн в присмотре не нуждалась. Надеюсь, теперь с ней все в порядке?

– Нет, – коротко ответил Г. М. – Ей худо. Хуже не бывает. И все из-за этих идиотских фокусов. Ну да ладно. Что там за комната?

Он кивнул на закрытую дверь в конце коридора, справа, если смотреть в сторону кухни, и напротив дальней гостиной.

– Столовая, сэр, – ответил Агню.

– Можно ею воспользоваться?

– Не вижу препятствий.

С этими словами Агню открыл соответствующую дверь, включил свет и обнаружил в комнате Хьюберта Фейна, стоявшего у серванта с поднесенной к губам бутылкой. По всей видимости, дядя Хьюберт, пользуясь темнотой, решил причаститься лучшим бренди усопшего племянника.

Не выказав ни капли смущения, он поставил бутылку на место, заткнул ее пробкой, вытер губы носовым платком и, удостоив вошедших чем-то средним между кивком и официальным поклоном, вышел из комнаты с таким апломбом, что никто не рискнул сказать ему ни слова.

– Исав милосердный… – Г. М. поправил очки, поскольку те опять сползли на кончик носа. – Это еще кто?

– Мистер Хьюберт Фейн, сэр. Дядя мистера Фейна.

– Дядя, говорите? – Г. М. перевел взгляд на блокнот, торчавший из кармана Кортни, и в глазах его вспыхнули недобрые огоньки. – Значит, это его дядя? Ну и ну! Любопытное дело. Быть может, его также выставили из клуба «Терф»? Или нет?

Агню вытянулся по стойке смирно:

– Не знаю, почему вы об этом упомянули, сэр Генри, но так уж вышло, что сегодня вечером к мистеру Хьюберту Фейну приходил букмекер.

– Да что вы говорите? – Задумчивое лицо Г. М. накрыла зловещая тень, но тут же развеялась. – Нет, – заключил он, – не может быть, чтобы на белом свете существовали сразу двое таких мошенников. Надо довериться здравому смыслу, и пусть он ведет меня к цели. – Г. М. развернулся. – А вы, сэр? Вы доктор Рич?

– Он самый.

– Прошу, присаживайтесь.

Столовая была размером с гостиную. С потолка свисала гроздь электрических лампочек. На фоне желтовато-белых стен выделялся резной мебельный гарнитур времен короля Якова – не подделка, а дорогущий оригинал. Над сервантом, где стояли серебряные блюда и фруктовая ваза, висела одна-единственная картина: выполненный на дереве портрет ребенка семнадцатого века, с тонкой паутиной трещин, мерцавших на свету.

Рич выдвинул из-под стола высокий стул и уселся.

– Минутку! – Словно собираясь с духом, он сложил руки на коленях и опустил глаза. – Прежде чем начнете задавать вопросы, я должен кое-что сказать. – Он взглянул на сэра Генри. – У меня больше нет законного права называться доктором.

– Ах вот как… – без малейшего удивления сказал Г. М. – А почему?

– Восемь лет назад мое имя вычеркнули из медицинского реестра. Но вы, конечно, все это проверите.

– Вычеркнули? За что?

После паузы Рич кивнул в сторону Кортни и инспектора Агню:

– Это ваши коллеги?

– Да.

– Можно ли рассчитывать, что сказанное мною не покинет этих стен, если только не потребуется в качестве свидетельских показаний на суде?

– Да, сэр, – ответил Агню. – Думаю, в наших силах дать такое обещание.

– Меня обвинили именно в том, – продолжил Рич, снова опустив глаза, – о чем вчера вечером упоминал капитан Шарплесс. Надеюсь, без всякой задней мысли. Предполагается, что в бытность свою психиатром я воспользовался беспомощностью дамы, находившейся в состоянии гипнотического транса.

– Обвинение было обоснованным? – поинтересовался Г. М.

– Нисколько, – ответил Рич, едва сдерживая гнев. Его руки дрожали. – Подобной опасности подвергается всякий врач. Прибегать к гипнозу без свидетелей – глупейшая затея. Позвольте объяснить почему. К примеру, некоторые стоматологи отказываются делать пациентке анестезию, если только в кабинете не присутствует ассистент. То есть свидетель происходящего. – Он посмотрел в глаза сэру Генри. – Я говорю о врачебной практике. Понятно ли это?

– Да, сынок. Все понятно.

– У меня был счастливый брак, – развел руками Рич, – и двое детей, которых жена забрала после развода. – Он помолчал и снова развел руками. – Я так и не понял, почему против меня выдвинули подобное обвинение. Другое дело, будь на моем месте Хьюберт Фейн… Ну да ладно. Подобные события означают крест на карьере. В самом буквальном смысле.

– Ричард Рич… Это ваше настоящее имя?

– Теперь – да. В прошлом – нет. Я взял это имя, когда начал выступать на сцене.

– На сцене?

Рич расправил плечи:

– Надо же как-то жить? Я не увидел другого применения своим профессиональным навыкам. Вы скажете, что это пóшло; тем не менее я не вышел за рамки закона. Я чрезвычайно искусный гипнотизер, и на этом строится мой номер. Я показывал его тысячу раз, не внося никаких изменений, и почти всегда успешно. Вот откуда у меня револьвер с фальшивыми пулями.

– С этим номером вы выступали на сцене?